Элантрис

Принц находил способ включить свое мнение в любое постановление. Он был наследным принцем, и придворные законы – написанные самим Йадоном – давали Раодену право высказываться по всем вопросам, обсуждаемым королем. И позволь тебе сказать, принцесса, что ты не знаешь, что такое выволочка, если не слышала Раодена. Он мог так разойтись, что даже стенам становилось не по себе от его острого языка.

Сарин откинулась на спинку стула, наслаждаясь мысленной картиной, где принц выговаривал Йадону на глазах придворных.

– Я скучаю по нему, – грустно произнес Люкел. – Он нужен нашей стране. Принц боролся за перемены, и у него набралось немало последователей среди знати. А сейчас без его руководства группа рассыпается. Мы с отцом стараемся удержать их вместе, но я отсутствовал так долго, что потерял влияние. И конечно, не многие доверяют отцу.

– Как? Почему?

– Он приобрел репутацию неблагодарного проходимца. До сих пор не имеет титула, потому что отказывается каждый раз, когда король пытается его даровать.

Сарин нахмурила брови:

– Подожди, я думала, что дядя Киин – противник нынешнего правительства! Почему Йадон собирался наградить его титулом?

Люкел улыбнулся:

– Ему приходится, даже против воли. Наш двор строится на принципе, что финансовый успех дает право на знатность. Отец очень видный купец, и по закону ему полагается дворянский титул. Видишь ли, Йадон совершил глупость, когда решил, что каждый богач разделяет его идеи и он пресечет оппозицию, если возвысит всех состоятельных горожан.

– Тогда ему стоит приходить почаще, – с усмешкой заявила Сарин.

– Отец находит кучу предлогов показаться на людях. Они с Раоденом встречались почти ежедневно для игры в шин ду, Йадона коробило, что для партии они обычно выбирали тронный зал, но, опять же по его собственным законам, наследный принц волен приглашать ко двору кого вздумается, так что король не мог их выставить.

– Кажется, принц обладал талантом обращать против короля его же постановления.

– Одна из его самых замечательных черт. – Люкел ухмыльнулся. – Каким-то образом Раодену удавалось повернуть любой новый декрет так, что тот вставлял королю палки в колеса.