Элантрис

Вспомни уложения Дерети. Помимо нашего бога, существуют и другие силы.

– Свракиссы, – тихо произнес Дилаф.

– Да.

Свракиссы – души людей, ненавидевших Джаддета, преследователей святой веры. Шу-дерет утверждала, что нет ничего более пропитанного злобой, чем душа, которая отказалась от своего шанса на спасение.

– Вы считаете, что элантрийцы – это свракиссы? – в ужасе переспросил Дилаф.

– Существует известная истина, что свракиссы могут управлять телами, в которых скопилось достаточно зла. – Хратен начал расстегивать наколенники.

Глаза Дилафа загорелись новым светом, и Хратен заподозрил, что артет уже слышал подобное объяснение. Возможно, ему следовало обдумать зародившуюся идею более тщательно.

Прежде чем заговорить, артет внимательно оглядел верховного жреца:

– Ведь вы сами не верите в то, что говорите? – В его голосе звучал непривычный для обращения к хродену укор.

Хратен постарался ничем не выдать смятения:

– Не важно, во что я верю, артет. Такой вывод напрашивается сам собой; люди его подхватят. Сейчас они видят последние обломки былой аристократии, и зрелище вызывает у людей не отвращение, а жалость. Но демонов не любит никто. Если мы объявим элантрийцев порождениями зла, нас ждет успех. Твоя ненависть к ним похвальна. Но чтобы за тобой последовали остальные, нужна более веская причина, чем разочарование в былых богах.

– Да, ваша светлость.

– Мы – верующие, артет, и нам необходимы враги веры. Элантрийцы и есть наши свракиссы, независимо от того, заняли они души давно умерших людей или обитают в живых телах.

– Конечно, ваша светлость. Мы собираемся их уничтожить? – Лицо Дилафа отражало радостную надежду.

– В свое время. Пока что мы обратим их существование себе на пользу. Ты увидишь, что ненависть объединяет людей гораздо быстрее, чем приверженность общему делу.

Глава 7

Раоден ткнул пальцем в воздух. Из воздуха засочился свет. Кончик пальца оставлял за собой светящийся белесый след, как если бы принц рисовал краской на стене – только без стены и без краски.

Раоден осторожно двигал рукой, сдерживая дрожь. Он вычертил линию длиной в ладонь, слева направо, потом отступил немного вниз и наискосок и нарисовал еще одну такую же линию, завершив угол. Следующим движением он поставил в центре точку.