Элантрис

– Мы можем только предполагать, сюл. Найдешь элантрийца, который доживет до конца вечности и не спятит, – пусть он тебе все подробно разъяснит.

– И сколько люди ухитряются здесь протянуть?

– Год, от силы два.

– Год?!

– Ты думал, что мы бессмертны? Мы не стареем, но это не означает, что мы живем вечно.

– Не знаю. – В голосе Раодена звучало сомнение. – Ты говорил, что мы не можем умереть.

– Правильно, не можем. Но синяки, царапины, сбитые пальцы… Боль накапливается. У всего есть предел.

– Люди кончают жизнь самоубийством? – тихо спросил принц.

– Это невозможно. В основном они валяются в канавах, кричат и стонут. Бедняги руло.

– И сколько ты здесь прожил?

– Несколько месяцев.

Еще одно немыслимое откровение, а мир вокруг Раодена и так трещал по швам. Принц думал, что Галладон прожил в Элантрисе по меньшей мере пару лет. Дьюл говорил о жизни в Элантрисе, как будто город был его домом десятки лет, и он прекрасно ориентировался в гигантском лабиринте улиц.

Раоден перевел взгляд на площадь, но женщина уже пропала неведомо куда. Она могла оказаться кем угодно: горничной во дворце его отца, или компаньонкой богатой купеческой жены, или просто домохозяйкой. Шаод не обращал внимания на статус жертвы; он забирал всех без разбору. И сейчас женщина исчезла, канула в зияющий колодец под названием Элантрис. И он ничем не мог ей помочь!

– И все из-за одного куска хлеба и горсточки вялых овощей, – пробормотал принц.

– Сейчас кусок хлеба кажется чепухой, но подожди несколько дней.

– Но ты же справляешься.

– Не слишком успешно – и я прожил в Элантрисе только несколько месяцев. Я не в силах предсказать, во что голод превратит меня через год.

Раоден фыркнул:

– Ты только дождись, пока истекут мои тридцать дней, а потом можешь оборачиваться кровожадным хищником, сколько душе угодно.

После небольшой паузы Галладон рассмеялся:

– Тебя ничем не испугать, да, сюл?

– На самом деле меня пугает практически все, что я здесь вижу. Просто я пытаюсь не поддаваться ужасу, растущему с каждым днем. Стоит мне его осознать, и я полезу прятаться под брусчатку. А теперь расскажи мне про здешние банды.