Элантрис

В Теоде мы не запираем женщин за вышивкой и вязанием, к тому же я провела годы, сопровождая дипломатические миссии.

– Возможно, – согласился герцог. – Но вы вряд ли хорошо знакомы с деликатной политической ситуацией в Арелоне.

Сарин приподняла бровь:

– Я часто замечала, что свежий взгляд оказывается незаменим в любом обсуждении.

– Не валяй дурака, девчонка, – буркнул сидящий как на иголках Эдан. – Я не собираюсь рисковать шкурой потому, что ты желаешь потешить свою независимую натуру.

Дюжина колких ответов промелькнула в голове у Сарин.

– Я умоляю вас, господа, – произнес молодой джиндосец Шуден. Он говорил тихо, но отчетливо. – Ответьте на один вопрос. Разве подобает называть девчонкой ту, что при ином раскладе стала бы вашей королевой?

Вилки замерли на полдороге ко ртам, и принцесса снова оказалась в центре внимания. Но на сей раз взгляды казались более доброжелательными. Киин закивал, а Люкел ободряюще ей улыбнулся.

– Я хочу предостеречь вас, милорды, – продолжал Шуден. – Вы можете принять или отвергнуть ее, но не смейте выказывать ей неуважение. Ее арелонский титул не менее надежен, чем наши; стоит сделать исключение для одного, и это может перекинуться на всех.

Сарин от досады залилась краской. Она проглядела самый ценный довод: брак с Раоденом. Она так долго оставалась теоданской принцессой, что не привыкла думать о себе по-другому. К несчастью, подобное положение осталось в прошлом. Она больше не была просто Сарин, дочерью Теода, – она стала женой наследного принца Арелона.

– Я преклоняюсь перед вашей осторожностью, милорды, – сказала принцесса. – У вас достаточно причин для тревоги: вы потеряли человека, на покровительство которого рассчитывали в случае нужды. Но помните, что я – его жена. Я не смогу заменить принца, но у меня прочные связи с троном. И не только с арелонским.

– Это все очень хорошо, Сарин, – ответил Ройэл. – Но связи и обещания не выстоят перед лицом королевского гнева.

– Лучше мало, чем ничего. – Сарин сглотнула и продолжала более спокойным тоном: – Господин мой герцог, мне не суждено было узнать человека, которого называют моим супругом. Вы все уважали и, если верить дяде, любили Раодена, но мне, кому следовало любить его больше всех, так и не довелось с ним встретиться. Ваше дело было страстью его жизни, и я хочу стать его частью. Если мне не довелось узнать Раодена, по крайней мере, позвольте разделить его мечты.