Давший клятву. Том 2

Она и не думала, что проголодалась, но как только взялась за еду…

Шут прошел мимо, ловко забрал ее тарелку и заменил на свою, полную.

– Шут… я не могу это есть.

– Не будь привередой, – отрезал он. – Как ты собираешься спасти мир, если заморишь себя голодом?

– Но я же не голодаю! – И все-таки она съела кусочек, чтобы порадовать его. – Тебя послушать, так сила, способная изменить мир, – это что-то плохое.

– Плохое? Нет. Отвратительное, удручающее, жуткое. Сила – это ужасное бремя, худшее, что можно себе представить, за исключением любой другой альтернативы.

– Это… – Шаллан разрезала кремлеца, отделяя его от панциря. – Как я уже сказала, это способность все менять.

– Что именно?

– Жизни других людей. Сила – это возможность сделать жизнь тех, кто тебя окружает, лучше или хуже.

– И собственную тоже, разумеется.

– Моя жизнь не имеет значения.

– А должна бы.

– Самоотверженность – воринская добродетель.

– О, Шаллан, не начинай. Ты должна жить по-настоящему, наслаждаться жизнью. Испей то, что предлагаешь отдать всем остальным! Вот этим я и занимаюсь.

– Ты… и впрямь весьма доволен собой.

– Мне нравится жить так, словно каждый день – последний.

Шаллан кивнула.

– То есть лежать в луже собственной мочи и кричать медсестре, чтобы принесла еще пудинга.

Она чуть не подавилась кусочком кремлеца. Ее кружка была пустой, но Шут прошел мимо и вложил собственную ей в руку.

– Сила – это нож, – заявил Шут, занимая свое место. – Ужасный, опасный нож, который нельзя использовать, не порезавшись. Мы шутили о глупости, но на самом деле большинство людей не глупы. Многие просто разочарованы тем, как мало у них контроля над собственной жизнью. Они выходят из себя. Иногда это весьма зрелищно…

– Культ Мгновений. По слухам, они заявляют, будто видят приближение преображенного мира.

– Шаллан, опасайся любого, кто утверждает, что знает будущее.

– Кроме тебя, разумеется. Разве ты не говорил, что знаешь, где тебе нужно быть?

– Опасайся любого, – с выражением повторил он, – кто утверждает, что знает будущее.

Узор превратился в рябь на столешнице: он не гудел, но менялся быстрее обычного, принимая новые формы одну за другой. Шаллан сглотнула. К ее удивлению, тарелка опять оказалась пустой.

– Культ контролирует платформу Клятвенных врат, – сказала она.