Давший клятву. Том 2

Единственным способом выбраться наружу оставалась лестница, ведущая к его платформе вдоль поверхности большого бронзового купола, а потом надо было спуститься по еще одной лестнице.

С этой верхней наклонной плоскости он увидел часть Азимира – и вздохнул с облегчением оттого, как мало было в городе разрушений. Похоже, в западной части города кое-какие районы лежали в руинах, но в целом Азимир пережил Бурю бурь неплохо. Большинство построек здесь из камня, и огромные купола – многие были покрыты красновато-золотой бронзой – отражали солнечный свет, что было невероятно красиво.

Этот летний сезон оказался гораздо теплее обычного. Далинар повернулся к востоку. Где-то в том направлении, в пограничных горах, лежал Уритиру – куда ближе к Азиру, чем к Алеткару.

– Сюда, Черный Шип, – позвала Нура, начиная спускаться по деревянному пандусу. Тот держался на деревянных же подпорках. Увидев эти стойки, Далинар на миг погрузился в некое сюрреалистичное воспоминание.

«Раталас, – подумал он. – Разлом». Город, который восстал. Точно. Далинар ощутил озноб и давление – нечто скрытое пыталось пробиться в его сознание. О том месте он должен был что-то вспомнить.

Он спустился по пандусу и воспринял как знак уважения то, что купол окружили два войсковых подразделения.

– Разве им не следует быть на стенах? – поинтересовался Далинар.

– Они увязли в Эмуле, – ответила Нура. – Большая часть той страны в огне – если не из-за паршунов, то из-за армий Тезима.

Тезим. Вестник. «Он ведь не перейдет на сторону врага?» Возможно, лучшим, на что они могли надеяться, была война между Приносящими пустоту и армиями безумного Вестника.

Внизу их ждали рикши. Нура присоединилась к нему в одной из повозок. Это было что-то новенькое: их тянул человек, запряженный как чулл.

Город был устроен очень упорядоченно. Навани всегда этим восхищалась. Далинар высматривал новые признаки разрушений, и хотя кое-что обнаружил, ему бросилась в глаза другая странность. Небольшие группы людей в ярких жилетах, просторных штанах или юбках и узорчатых шапках. Они кричали о несправедливости, и пусть вид у них был сердитый, их окружали спрены логики.