Давший клятву. Том 2

Если портниха была права по поводу того, что темный спрен появился во время Бури бурь, то Эсудан казнила ревнительницу по собственной воле – ведь казнь случилась раньше. Схожим образом приказ выслать паршунов также поступил до Бури бурь. И кто мог знать, в силах ли Несотворенный повлиять на кого-то вроде королевы? Спрен в Уритиру имитировал людей, но не контролировал их.

Йокска в самом деле казалась немного испуганной, рассказывая обо всех ужасах, так что Элокар мог простить ее за перепутанные местами события.

– Ох! – воскликнула Йокска. – Ваше величество, вам следует знать. Прокламация по поводу казни паршунов… ну, коалиция важных светлоглазых не подчинилась ей. А после той ужасной бури королева начала отдавать другие приказы, и светлоглазые отправились встретиться с ней.

– Дай-ка угадаю, – проворчал Каладин. – Они так и не вернулись из дворца.

– Нет, светлорд, не вернулись.

«А как насчет того раза, когда я очнулась и увидела Ясну, после того как едва не умерла, и она обнаружила, что я ее предала?»

Уж этого воспоминания точно хватит.

Нет?

Какая досада.

– Итак, паршуны, – напомнил Адолин. – Их на самом деле казнили?

– Нет, – запротестовала Йокска. – Как я уже сказала, все были обеспокоены бунтами – не считая слуг, которые провозглашали приказы королевы, наверное. Стенная стража в конце концов взялась за дело.

– Пришла Буря бурь, – прошептала Шаллан, тайком расстегивая пуговицу на защищенном рукаве.

Йокска съежилась в кресле. Остальные притихли, что предоставило Шаллан отличный шанс. Глубоко вздохнув, она решительно направилась вперед, держа альбом так, чтобы выглядеть рассеянной. Споткнувшись о рулон ткани на полу, она взвизгнула и рухнула прямо на то место, вокруг которого были расставлены стулья.

Она растянулась на полу, юбка задралась до талии – а сегодня на ней даже не было рейтуз. Ее защищенная рука высунулась меж пуговиц и оказалась выставленной на обозрение не только короля, но и Каладина, да еще и Адолина в придачу.

Безупречно, ужасно, неимоверно унизительно. Шаллан густо покраснела, и спрены стыда густо посыпались вокруг нее. Обычно они выглядели как падающие красные и белые лепестки.