Давший клятву. Том 2

– Внутрь! – закричал Адолин, когда другие беженцы хлынули в город. Он схватил короля и потащил за собой.

Каладин сражался с толпой, которая затаскивала его в Холинар. Он вытягивал шею, чтобы увидеть, как Приносящие пустоту нанесут удар по стене. Но поскольку Каладин находился у ее основания, угол обзора был просто ужасным.

Чуть поодаль нескольких человек сбросили со стены. Каладин шагнул туда, но не успел ничего сделать, как они ударились о камни с ужасающе громким звуком. Буря! Толпа тянула его все дальше в город, и он с трудом сдерживался, чтобы не вдохнуть буресвет.

«Спокойно, – приказал он самому себе. – Весь смысл в том, чтобы пробраться в Холинар незамеченными. Ты же не разрушишь весь план, взлетев на защиту города?»

Но он ведь должен защищать.

– Каладин, – позвал Адолин, пробиваясь сквозь толпу к тому месту, где стоял Каладин, прямо снаружи. – Идем.

– Они побеждают на стене. Мы должны помочь.

– Как помочь? – спросил Адолин.

Каладин вздохнул и позволил Адолину затащить себя в город.

– Две дюжины Сплавленных. Они могли бы взять этот город с легкостью.

– Не сами по себе, – возразил Адолин. – Все знают, что осколочники в одиночку не сражаются – для Сияющих и этих Сплавленных все должно быть так же.

Они вошли и разыскали остальных, а потом двинулись прочь от стен и ворот. Каладин попытался отрешиться от далеких криков солдат. Как и предсказывал Адолин, рейд завершился так же быстро, как начался, – сражение на стене продлилось всего лишь несколько минут, а потом Сплавленные улетели. Каладин вздохнул, проследив за ними взглядом, а потом решительно направился за остальными по широкой оживленной улице.

Холинар изнутри выглядел более впечатляющим и одновременно более удручающим. Они проходили мимо множества поперечных улиц, застроенных высокими трехэтажными домами, похожими на каменные ящики. И буря свидетельница, охранник у стены не преувеличивал. Люди толпились повсюду. В Холинаре было мало переулков, каменные здания строились вплотную, длинными рядами. Но люди сидели в сточных канавах, цепляясь за одеяла и скудные пожитки.