Давший клятву. Том 2

 – Это же… вот буря! Неужели кто-то просто говорит: «Знаете, что мне нужно для конца света? Что мне на самом деле пригодится? Новый наряд. И чтоб побольше блесток».

Они прошли мимо Адолина – который кивнул Каладину и отвернулся. Это означало, что все в порядке и Каладин мог продолжить дозор со стражами. Если бы Адолин покачал головой, это был бы приказ каким-то образом освободиться и вернуться в портновскую мастерскую.

Борода продолжал посмеиваться.

– Когда я служил лордам-торговцам из Стина, – заметил он, – мне однажды пришлось переплыть цистерну с краской, чтобы спасти дочь князя.

Когда я выбрался оттуда, все равно не был таким пестрым, как этот хорохорящийся кремлец.

Алавард хмыкнул:

– Высокородные, буря бы их побрала. Ни на что не годны, кроме как отдавать плохие приказы и лопать в два раза больше честных людей.

– Но как ты можешь такое говорить? – спросил Каладин. – Я хочу сказать, он светлоглазый. Как мы.

Не слишком ли фальшиво прозвучало? «Быть светлоглазым – здорово, и у меня, конечно, светлые глаза – как и у вас, мои глаза светлее, чем темные глаза темноглазых».

Каладину приходилось вызывать Сил несколько раз в день, чтобы цвет его глаз не менялся.

– Как мы? – повторил Борода. – Кэл, в какой расщелине ты жил? Разве там, откуда ты родом, от серединников есть какой-то толк?

– Кое-какой.

Борода и Вед – ну, почти весь отряд, кроме Норо, – были десятинниками: обладателями десятого дана, низшего ранга в сословной системе светлоглазых. До этого дня Каладин не обращал на подобные вещи внимания; для него все светлоглазые всегда были аристократами.

Эти люди видели мир совсем по-другому. Серединниками считались те, кто имел дан выше восьмого, но не дотягивал до настоящего великого лорда. С тем же успехом они могли быть существами другого вида, судя по тому, как члены отряда думали о них, в особенности о пятом и шестом дане, которые не служили в армии.

Как получалось, что эти люди окружали себя товарищами того же ранга? Они женились на десятинницах, пили с десятинниками, шутили с десятинниками.

У них был особый жаргон и особые традиции. Каладину открылся целый мир, которого он никогда раньше не видел, хотя жил прямо по соседству с ним.

– Некоторые серединники и впрямь полезны, – возразил Каладин. – Кое-кто из них хорошо сражается на дуэлях. Может, надо вернуться и завербовать того парня. При нем был меч.

Остальные смотрели на него как на сумасшедшего.

– Послушай, кип, – попытался объяснить Борода.