Мистик Воин

“Я доверяю тебе, но ты должен быть в безопасности и вернуться ко мне," прошептала Кейлин.

Ее доверие растопило что-то в нем. Никто не смотрел на него так, как Кейлин. Что-то происходило между ними, и связь, которую он чувствовал, усиливалась. Не в силах сопротивляться, он наклонился и коснулся губами ее губ.

Там, где их плоть соприкасалась, летели искры, и у него перехватывало дыхание. Он быстро отстранился и увидел, что Кейлин была так же взволнована. Он хотел бы, чтобы никто не видел этого поцелуя.

Он принадлежал им и никому другому. Это был самый интимный момент, который он разделил с женщиной, и он не имел ничего общего с сексом.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Смотреть, как медленно тикают часы, было равносильно убийству Джейса. Они не могли уйти до наступления темноты, так как Зандер и Бхрик присоединились к нему. Ему нужно было найти лекарство для Кейлин, но вместо этого он был в военной комнате и спорил с Кираном о том, что Джесси превратилась во что-то неизвестное.

Его кулаки сжались по бокам, и ярость побежала по венам. Джейс собирался выбить все дерьмо из Кирана. Этот ублюдок был со своими шлюхами, когда они нуждались в нем, и теперь он хотел изменить решения, которые их группа принимала без него.

У Джесси были клыки, и она жаждала крови, но все еще испытывала аппетит к еде. Было неясно, будет ли она в конечном счете питаться исключительно кровью, как скирм. Самым большим облегчением для Джейса было то, что она не была безмозглым трутнем и не казалась управляемой архидемоном, который обратил ее.

Ее рана от укуса стала синей, а не обычной черной, и ее кровь оставалась красной, в отличие от ядовитой черной.

Самым удивительным для Джейса было то, что ее мозговые волны были усилены сверх того, что все ожидали. Джейс и ученые были рады узнать больше о том, кем она становилась, но Киран настоял, чтобы они убили бедную девушку.

Джейс вышел из боевой комнаты, когда его терпение достигло предела. Погруженный в свои мысли, он остановился на мраморном полу в прихожей.

Перед ним маячили парадные двери с замысловатыми кельтскими символами.

Они были его любимой чертой особняка, который он называл своим домом уже более ста лет. Он сильно отождествлял себя с коренным американским наследием своей матери, но эта дверь всегда приближала его к отцу и Шотландской части его наследия.

Он, вместе с Зандером и другими темными воинами, построил дом по частям.