Проект «Немезида»

–?Прости меня, Мин, но мне самой через полчаса нужно быть на работе, а без душа никак не обойтись. Томас, наверное, подумал, то ты сегодня не поедешь. Он уже в автобусе.

–?Ну вот, и Гвоздь тоже… – Конечно, именно так он и подумал. Я сама ему вчера это сказала.

Под собственные жалобные стоны собираю вещи. Плетусь вниз по пыльной дороге к воротам трейлерной парковки. Небо сегодня свинцово-серое и темное, как и мое настроение.

Странно, что на дороге так пусто. Там, внизу, в долине, бурлит и пенится озеро. Я знаю, что над его поверхностью дуют жуткие ветра, хотя сама здесь еще их не чувствую.

Над лесом стелется легкий туман, моросит дождик. Пытаюсь представить себе еще более неподходящую погоду и себя в ней. Может быть, мокрый снег в холодную полночь?

Фары дальнего света прорезают туман. Я отхожу к обочине и жду, пока проедет машина – темного цвета седан какой-то новой марки, едет достаточно быстро. Интересно, кто это в такую рань спускается с самого верха Куарри-роуд, причем не на пикапе.

Седан сворачивает за изгиб дороги.

Что-то с ним не так. Прижимается к обочине. Я отступаю еще дальше, но там обрыв, скользкий от дождя.

Я слышу смену шума двигателя – машина возвращается назад. Я ловлю на себе взгляд водителя.

Темные очки. Темный костюм.

Я громко кричу, но поздно, поздно кричать.

Машина несется прямо к обочине, нацелив бампер мне в грудь.

Вспышка мучительной боли. Ощущение полета.

Все цвета вокруг взрываются. Мир исчезает.

Я прихожу в себя и пытаюсь пошевелиться.

Уже ночь, и, судя по всему, давно.

Вокруг кромешная тьма, но я знаю, где нахожусь.

Вот только мозг мой отключается. Какое-то время я просто сижу там, где очнулась, не в силах подняться.

Я словно снова вижу его лицо сквозь лобовое стекло – за мгновение до удара. Чувствую, как машина врезается в меня, как ломаются мои кости и как саму меня подбрасывает в воздух, как тряпичную куклу.

Все это никуда не делось. И никогда не кончится.

Прикасаюсь ногой к чему-то и инстинктивно отшатываюсь.

Но это всего лишь мой рюкзак. Аккуратно застегнутый и абсолютно целый. Естественно. Так я и думала. Делать нечего, надо возвращаться домой.

Мама заключает меня в объятия, как только я переступаю порог нашего трейлера. Ее лицо искажено от гнева и облегчения. Меня накрывает волной дежавю.

– Где ты была?! – слезы текут из ее покрасневших глаз.

В углу – какое-то движение. Доктор Лоуэлл сидит в кресле-качалке моей матери с чайной чашкой в руке.