Проект «Немезида»

И я понимала, что двигаться следует со всей осторожностью.

– Просто, видите ли, это лекарство я получаю и могу получать только у вас. В аптеках, насколько мне известно, его нет. Я знаю, я искала в Интернете и получила ровно ноль ссылок, чего просто не может быть. И вот я удивилась и захотела узнать… собственно… почему?

Лоуэлл ответил без видимого замешательства или нажима, словно по справочнику читал:

– Невротандал – экспериментальный препарат, и его запуск в широкую сеть застрял где-то в трясине Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов.

Только после их одобрения можно будет выпустить невротандал в широкую сеть. Именно поэтому твоей матери пришлось подписать специальное согласие на то, чтобы давать его тебе, еще когда ты была маленькой. Мы надеялись, что твоем случае это лекарство поможет и, слава богу, не ошиблись.

Тогда почему же ко мне все еще является тот черный человек? Почему я до сих пор каждый год умираю?

Произнося все это, Лоуэлл пристально за мной наблюдал.

Словно оценивал мою реакцию на свои слова. Похоже, на сей раз «встреча» пошла совсем не так, как он рассчитывал.

Чувствовал ли он, что я пытаюсь скрыть очередное нападение на меня?

Наверное, нет. Ведь раньше мне уже случалось водить его за нос.

Вот, к примеру, мои смерти в двенадцать и четырнадцать лет. Я о них ни словом не обмолвилась. Хотя в обоих случаях у меня были сеансы с доктором на следующий же день, как и сейчас.

И тогда он с легкостью проглотил обман. Почему сейчас не так?

Потому, что он знает.

Я была уверена, что интуиция не подводит меня. Я была уверена, что доктор Лоуэлл знает нечто такое, чего ему знать не следует. И это нервировало. Мне хотелось немедленно сбежать из кабинета.

Нет. Не беги. Лучше расставь ему ловушку.

– Честно говоря, по части событий сегодняшнее утро было гораздо богаче, чем весь вчерашний день.

– Вот как? – доктор Лоуэлл наклонил голову. В его глазах отразился свет настольной лампы.

 – Что-то не так дома?

Осторожнее!

Нахмурившись, я взъерошила волосы. Задумчиво почесала щеку. Обычная Угрюмая Мин во всей красе.

– Мама не обратила на меня внимания, когда я вернулась домой, и ни слова не говорила до тех пор, пока я почти не ушла в школу. Иногда мне кажется, что она разочаровалась во мне.

– Твоя мама очень тяжело и много работает, – мягко заметил Лоуэлл. – Но она всегда на твоей стороне.