Проект «Немезида»

Понятно – мой психиатр не хочет лишний раз дать мне почувствовать, что я обязана приходить сюда. Хотя это именно так.

Я пожала плечами:

– Нормально. Директор Майерс сказал, что вы хотели встретиться сегодня, а не в среду.

– В воскресенье у тебя был день рождения, – напомнил он, не меняя позы. У доктора Лоуэлла был настоящий дар невозмутимости, и это бесило. – А мы всегда встречаемся на следующий день после твоего дня рождения. На тот случай, если тебе понадобится поговорить. Поделиться.

– Со мной все в порядке.

 – Смотрю в окно. – Нечего рассказывать.

Выстрелы гремели в ушах. Я прямо-таки чувствовала, как раскаленные пули разрывают мой мозг.

Я подтянула колени к груди, чувствуя взгляд доктора Лоуэлла почти физически: наблюдающий, оценивающий, прикидывающий, неторопливо взвешивающий.

Я в свою очередь украдкой взглянула на часы. Еще сорок пять минут.

От доктора не ускользнуло мое нежелание общаться.

– Мин, – проникновенно начал он. – Я очень надеюсь, что мне не нужно напоминать тебе, что ты можешь мне доверять.

Ничего из сказанного в этой комнате никогда не выйдет за ее пределы. Я хочу помочь. Если тебя что-то тревожит, сто?ит обсудить это именно здесь, в спокойной обстановке. Тебе станет легче. Обещаю.

То есть, он считает, что это вот – «спокойная обстановка»?!

Я не знала, что сказать. Значит, надо лгать. Ничего другого не остается.

– Я понимаю. Но, правда, ничего не случилось. Все в порядке.

Даже мне самой этот ответ показался неубедительным.

Слишком резко, слишком пронзительно он прозвучал, словно вкладывая слишком много твердости в отрицание, я вызвала обратный эффект, подтвердив его подозрения.

– Боюсь, я не совсем уверен в этом, Мин. – Доктор Лоуэлл продолжал говорить мягко, без нажима, словно извиняясь. – Мне кажется, ты что-то от меня скрываешь.

Он не спрашивал. Я и не ответила. Хотя пылающие щеки, конечно, выдавали меня с головой.

Опустив ногу на пол, психиатр слегка наклонился вперед. Его лицо посерьезнело. В глазах мелькнуло разочарование.

– Мин, мы с тобой встречаемся уже шесть лет, – он продолжал говорить спокойно, но в его голосе появилось что-то, чего я не могла понять. – Мне хотелось бы думать, что за эти годы я хорошо тебя узнал. – Он замолчал, но я не стремилась прервать неловкую паузу. Наконец он продолжил: – Я чувствую, что сегодня ты… о чем-то умалчиваешь. Мне важно знать, почему.

Я подтянула колени еще ближе к подбородку, обхватив их руками, и молчала.