Княжья воля

Выяснилось, что старший литовский посол Петр имеет вторую жену в новом браке, и не годится для обряда обручения. Тогда, выполняя строгие церковные правила, второй неженатый посол Станислав Гастольд радостно заступил на место жениха в строгом православном обряде обручения с Еленой; иереи читали молитвы… Состоялся обмен перстнями и крестами на золотых цепочках жениха и невесты, всё было в Москве чин чинарём… Как теперь сложится в Вильне?..

6. Приготовления и низложение Зосимы

Послы Александровы за свои труды получили от государя в дар богатые шубы с серебряными ковшами для пития веселого застольного, – уж больно им в Москве понравились меда стоялые во время трёх обедов, данных в их честь государем.

Отпуская понравившихся ему послов литовских, с которыми и договор обтяпали, и основы династического брака заложили, государь торжественно им напомнил:

– Пётр и Станислав! Милостью Божьей мы утвердили здесь дружбу с зятем и братом Александром… Что обещали, то исполним… Послы мои будут свидетелями его клятвы…

Государь показал взглядом на послов, князей Семёна и Василия Ряполовских, Михаила Яропкина и ближнего дьяка Федора Курицына и сурово добавил:

– Пётр и Станислав! Дайте слово честное, что ваш властитель Александр Литовский обяжется грамотой не беспокоить супруги, моей дочери Елены, в рассуждении веры…

– Честное слово, великий князь, государь всея Руси… – выдохнул торжественно старший посол Пётр.

– Честное слово… – промолвил посол Станислав.

Главным условием Ивана Великого было сохранение его дочерью православной веры. Даже после помолвки Елены в Москве многие детали устройства брака оставались ещё не оговоренными. Для завершающей стадии этого ответственного устройства государем с поручением в Вильну были посланы его доверенные послы Семён и Василий Ряполовский, Михаил Яропкин и Федор Курицын.

Но в Вильне возникли препятствия на пути к браку Александра и Елены. Послы литовские Станислав и Петр выполнили своё слово, данное государю: обязали своего великого князя Александра не настаивать на изменении православной веры супруги Елены.

«Если же великая княгиня Елена сама захочет принять римскую веру, то её воля».