Княжья доля

К господарю Стефану, на радость династических сватов, за невестой Еленой Волошанкой отправилась в Молдавию московская дружина во главе с Михайло Плещеевым. Еще бы, такое ответственное поручению государя. В Молдавии должен был и свершиться торжественный обряд обручения невесты Елены Волошанки и жениха Ивана Младого. И обряд свершился в присутствие господаря Стефана, покровителю добродетели, радостному в привалившем его отчизне счастье отца и правителя. Стефан отпустил дочь-невесту в Москву со своими знатными боярами: Ланком, Синком, Герасимом и с женами их.

Свадебному поезду по дороге из Молдавии в Москву надо было ехать через южные земли Великого Литовского княжества. Казимир после разгрома, учиненного ханом Менгли-Гирея, мог бы и завернуть свадебный поезд к московскому свату, союзнику крымского хана. Молдавские бояре тревожно жужжали о злокозненном короле в полной уверенности, что всего можно ожидать от противника господаря и государя.

Но на границе литовского княжества свадебный поезд встретил какой-то невзрачный иудей, посланник от короля Казимира, сообщивший, что король не только дал молдавской невесте свободный путь к её московскому жениху, но даже обещал прислать дары в Москву ко дню её свадьбы в знак особой королевской учтивости.

Король куртуазный, пусть недруг сватов, все же сделал «жест доброй воли» при зарождающемся чуде любви и молодости. Мол, войны и политические интриги, с одной стороны, временны и преходящи но любовь и венчание со свадьбой молодых, с другой – это вечное, непреходящее…

Пусть в мире всё смешано-перемешан, пусть мясо варится в чанах, а над чанами мухи жужжат; мудрый король, отдающий дань любви, всегда за то, чтобы мухи жужжали отдельно, и мясо тоже подавалось к праздничному свадебному столу отдельно – без надоедливых, тем более, несущих заразу мух…

Король здесь явно оказался на другой победной стороне – любви жениха и невесты, любви, которой ещё дано пробудиться и молодости, быстрокрылой, не всегда обращающейся в старость, а не на стороне сватов, старых по всем меркам правителей и старых неприятелей короля.

Ведь король был тоже женат неоднократно, многажды влюблялся и имел множество любовниц, отдавая предпочтение почему-то красивым южанкам, среди которых часто встречались роскошные волоокие и пышнотелые иудейки. Казимир считал, что королевские обязанности любви, не важно, платонической или плотской, не помеха.