Морбиус. Живой вампир. Кровные узы

– Ты хоть понимаешь, что несешь несусветную чушь? «Живой вампир» – единственный, кто держит тебя на плаву?!

– Понимаю! – откликнулась Аманда и тоже рассмеялась. Вернувшись к столу, она задумчиво произнесла: – И поверь, я от этого не в восторге.

– Тогда… что ты собираешься делать? – смягчившись, спросила Лиз.

– Пойду к Фабиану, посмотрю, там ли Майкл, – ответила Аманда. – Может, помогу ему чем-то. По крайней мере, на моем месте он поступил бы именно так. – Завязывая шнурки, она попросила: – Дай мне, пожалуйста, его адрес.

– Ну уж нет, – отрезала Лиз, и Аманда изумленно округлила глаза. – Фабиан живет в опасном районе. Там, конечно, пытаются что-то улучшить, но дело движется медленно. Даже днем в его квартале можно нарваться на неприятности. Майкл большой мальчик, справится. – Аманда было запротестовала, но Лиз оборвала ее, подняв руку: – Не спорь, пожалуйста. Я права. К тому же у меня сегодня куча дел. Так что отдохни, поищи, что собиралась, насчет того культа какого-то огня, а вечером встретимся здесь же.

Я сегодня работаю только одну вечернюю смену. Посидим, выпьем «Лонг-Айленд айс ти», как тогда на вечеринке у Томми ДеГарро после выпускного в школе.

– Надо же, я почти забыла тот вечер, – краснея, ответила Аманда. – Это тогда мы взяли велосипеды младших сестер Томми и катались с огромного холма через дорогу от его дома?

– Именно, – подтвердила Лиз. – Иногда мне кажется, что сок от травы навсегда въелся мне в коленки, с такой силой мне приходилось тормозить ими в самом низу. А ты все никак не могла наиграться! Заставляла втаскивать детский велик на холм и скатываться с него раз за разом!

Аманда со смехом опустилась на стул.

– Не выдумывай! Тебе и самой нравились и холм, и велосипеды!

Лиз взглянула на подругу и улыбнулась:

– Да. Мне тогда все нравилось.

Глаза Морбиуса распахнулись и закрылись. Потом открылись снова.

Его с головы до ног накрыли какой-то плотной тканью. Руки и ноги были связаны за запястья и щиколотки чем-то вроде металлической проволоки.

Он осторожно пошевелился, проверяя, сможет ли освободиться, и стараясь не показать возможным наблюдателям, что очнулся. Путы держали крепко. Поднять руки получалось, а вот развести в стороны – нет. Он слишком ослаб, чтобы вырваться на свободу, и уж тем более не смог бы напасть исподтишка на тех, кто его пленил.

Морбиус усилием воли попытался прогнать из головы туман.

Постепенно вспомнились события в квартире Фабиана. Картинки возникали как кусочки мозаики.