Морбиус. Живой вампир. Кровные узы

Возможно, самообладания ей придавала дружба с Морбиусом: если подружиться с вампиром, который оставил вас в живых исключительно из добрых чувств и по собственной воле, наверняка почувствуете прилив сил и решимости.

Однако теперь от этого не осталось и следа. Аманда вновь стала испуганной школьницей, какой ее так хорошо помнила Лиз.

– Что у нас… происходит? – тихо спросила Лиз, оставляя дверь незапертой на всякий случай.

– Где она? – повторил Морбиус и, пошатываясь, шагнул к Лиз. – Мне нужна та кровь!

Лиз с трудом подавила желание броситься вниз по лестнице, позвать полицию, Мстителей – хоть кого-нибудь! Давно она убедила себя, что Морбиус ничего ей не сделает, или это Аманда ее убедила, но теперь она сомневалась.

Интересно, что будет с папой, если ее найдут мертвой, с двумя дырками от вампирьих клыков в шее? Кто позаботится о больном отце? Отогнав неприятные мысли, Лиз расправила плечи и высоко подняла голову, глядя вампиру прямо в глаза, покрытые красными прожилками.

– Фабиан позвонит с минуты на минуту, – стараясь говорить размеренно и спокойно, произнесла Лиз. – Он обещал достать кровь, и я ему верю. Скорее всего, он просто задержался. Я предупредила его, что это очень важно.

Она, затаив дыхание, выжидала.

Морбиус шагнул в сторону, в горле у него заклокотало. Лиз медленно выдохнула. Вампир подошел к окну и сорвал лист картона, прохладный ветер ворвался в комнату, взвихрил темные длинные волосы Морбиуса. Лиз чуть было не прикрикнула на своевольного соседа, однако вовремя осеклась: «Думай, с кем связываешься, Лиззи».

Аманда взглянула на подругу. «Мне очень жаль», – говорил ее взгляд. Лиз покачала головой: «Ничего, переживем». Понимать друг друга без слов они научились еще в школе, и теперь улыбнулись друг другу. Пусть они угодили в безумный переплет – но хотя бы вместе.

– Майкл, – сказала Аманда, шагая к вампиру, – тебе больно, я понимаю, но ты прекрасно держишься. Потерпи. Фабиан обязательно…

– Заткнись! – выкрикнул Морбиус, стремительно оборачиваясь.

Он замолчал. Аманда в шоке смотрела на него, а потом гневно прищурилась. В комнате воцарилась тишина. Они все ощутили ее, густую, почти осязаемую. Никто не решался сказать хоть слово. Все стояли молча, едва дыша.