Война мертвых

– Или эта была давнишняя его проекция, а сам он уже насиделся на всех облаках и наигрался на всех арфах, обрел свою Беатриче и теперь безмятежен и счастлив, достигнув, наконец, той цели, ради которой, собственно говоря, и родился в свое время на свет.

То ли Охвен это сказал, то ли Илейка это подумал, то ли мне нашептал во сне уставший Велиал.

Я никогда не верил в таинство исповеди. Я не верил в само таинство и в процедуру, как таковую.

На кой черт я должен говорить о своих грехах незнакомому и скучающему попу? Со своими грехами я живу каждый день и каждый день сам себе исповедуюсь.

Ну, а коли вся суть сотворения греха лишь в том, что потом его можно замолить и выбросить из головы, значит, что-то не так в душевном состоянии. Каждый умирает в одиночку, и за грехи каждому воздается индивидуально. Поп рядом на сковороде жариться не будет. Ему своя сковорода уготована.

Страдают несчастные грешники, больно им и нет покоя. Длится такое состояние бесконечно. Нету срока давности.

Но есть черные души, как говорили многие классики, как нашептал мне Велиал.

Человек, раскаявшийся при жизни, обязательно искупится. Воля Господа внезапно выдернет его из Геенны огненной, посадит на облако и даст в руки арфу. Зажигай, чувак. Ну, или чувиха. Ты – просветленный.

Но если на смертном одре, когда, вроде бы, можно подвести итог своим деяниям, а в голову лезут лишь заурядные отмазки, типа: не я такой – жизнь такая, мне приказали и я сделал – ничего личного, все лишь во благо человечества, государства, народа, корешей; тогда кранты.

И нет им прощения, потому что они сами никого не прощали. И нет к ним сострадания, потому что они сами никого не любили, лишь пользовались.

Но вот какая странность, если прислушаться к Велиалу. Черных душ всегда было много, они для бесов – самое лакомство, но неизвестно когда они, вдруг, принялись если и не объединяться – то группироваться.

Что-то странное в черных душах просматривается, все меньше в них остается того, что вложил Творец. Типа, что-то новое добавлено. Тогда кем?

Тревожно. Муторно. Без светлого будущего.

Звон, звон, звон душу переполнил.

Все, что смог, исполнил.

Клятва не стон, да песня, как молитва.

Дили-дили-дон-дон.