Война мертвых

И от того, и от другого след, как шептались между собой бесы, простыл.

Да еще междоусобная война разразилась: одни мертвецы мочили других мертвецов. Что характерно – с особой жестокостью. И вроде дело было – плюнуть и растереть, но вспыхнуло и разрослось.

Как известно, бесы питаются человеческими душами. Жрут их поедом, кусок за куском, тщательно пережевывая своими акульими зубами и громогласно рыгая после этого. Казалось бы, в сложившейся ситуации – ешь и причмокивай. Однако всегда существовало одно ограничение: бес сам не может замочить ни одну, даже самую захудалую душенку.

Ему нужно это душу поднести на блюдечке в готовом для использования виде. И сделать это должны другие души. Ну, замочить и на блюдечко выложить.

Особо ценились в таких случаях самоубийцы – всегда находилась гневная душа, которая ломала шею несчастному суициднику. Потом шли душегубы – те, которые губили свое посмертное житие, лишая жизней приближенных к ним по воле случая людей в Земном бытии.

Бес, когда, конечно, не рвет крючьями и не жжет огнем Геенны огненной доступного ему грешника, не дурак пожрать.

Жертвы его пыток имеют обыкновение оклематься достаточно резво, особенно когда тот на обеде. А пищу ему доставляли по щелчку когтистого пальца. Самоубийцу или душегуба, ну или вконец отчаявшегося типа.

Все равно – смерти нет. Сожранная бесом душа восстает из грязи где-то в неведомых далях. И там ее тоже могут сожрать. Так до посинения, пока не окажется, вдруг, что искупилась душа через страдание.

А, искупившись, начинает сама поставлять бесам пищу.

В общем, как говорил солдат Иван Чонкин: круговорот дерьма в природе

.

Порядка в ходе этих искупительных процедур не было никакого. Был хаос. Следует уточнить: был первозданный хаос. Кто определял степень искупления души, и куда она после этого девалась – сказать не мог никто. Вероятно, попадала на новый уровень, где можно сидеть на облаках и музицировать на арфе. Однако ангелы, а тем, более, Архангелы, предпочитали об этом помалкивать.

Никто из них в глаза не видел Апостола Петра, со связкой на поясе из одного серебряного и одного золотого ключей. Может быть, где-то он конечно и был, но сам решил не обозначать себя. Хватит ему расспросов о петухе

.

Вот таковы были бесы.

Но не таковы были души.

У душ возникло новоприобретенное свойство, видимо вросшее еще при бренном бытии в саму суть естества. Хочешь, чтобы тебе стало хорошо – пусть другим будет плохо.