Война мертвых

А мне всегда казалось, что те, кто способен причинить горе и беду, никогда не могут восстать из своих могил и покинуть отведенный им уголок Ада. Настолько вывернутая у них, болезных, душа, что не могут они вернуться даже во искупление.

Ну, а Мортен и Охвен смогли. Их, вероятно, сам Господь направил. Причем пути Господни, как это известно, неисповедимы.

Если бы я с кем-нибудь поделился этими своими мыслями, меня бы никто не понял. Да я и сам себя с трудом понимаю. Видать, подошел на какое-то недалекое расстояние к порогу, за которым все знания доступны и все откровения откровенны.

Врачи лечили меня своим вниманием и своим сочувствием. Лекарств против вируса «Дельта» пока еще не изобрели. Разве что у самих создателей – китайцев – был антидот. Да делиться им с миром они не торопились. Понятное дело: им территории нужны, чтобы китайцами заселить. А территории желательно должны быть безлюдными. Не даром они резко и четко отменили устоявшийся китайский указ, ограничивающий детородность.

Я боролся с болезнью, как только мог. Напрягался, дышал, смешно махал руками-ногами, якобы разгоняя кровь, и очень надеялся, что дело не повернется на совсем уж печальный лад.

Мои сны были странными, мои мысли были неожиданными, и я пытался изо всех сил их не забыть.

3. Живые и мертвые.

В подвальных сумерках все принялись рассматривать друг друга. Не сказать, чтобы дружелюбно, но не очень враждебно.

– Я понимаю, всем нам сейчас трудно, – сказал Охвен. – Шок, некая моральная травма, приспособление к новым условиям.

Мортен чуть в обморок не упал, услышав такое от своего старинного товарища.

– Ты хочешь об этом поговорить? – вкрадчивым голосом спросил Тойво.

Илейка немедленно рассмеялся, а Макс только головой покрутил – он не понимал этого языка.

Охвен на секунду поджал губы и произнес:

– Покорнейше прошу меня извинить.

После этого немедленно ощупал свои ноги, прошелся взад-вперед, изобразил бег на месте, потом несколько раз присел, отставляя поочередно то правую ногу, то левую, поднимаясь.

– Это он подвижность свою проверяет, – объяснил всем Мортен. – Увечным был до этого времени. Хромым.

– А! – понимающе ответили все и даже Макс, который ничего не понял.