Тойво – значит надежда. Красный шиш

А ведь знали уже, в чем тут собака порылась: вчера на общем собрании команды линкора "Петропавловск" приняли резолюцию за перевыборы в Советы, но без коммунистов, за свободу торговли. Резолюцию поддержала команда второго линкора – "Севастополь" – и весь гарнизон крепости.

Советы, типа, оставить, но коммунистов убрать. Коммунистов – наругать и отправить их из флота по домам. И свободу торговли разрешить: излишки фунтов продовольствия, чтоб женщины любовью торговали, чтоб водку, а не сы-ма-гон. Это резолюция половины «Петропавловска».

Вторая половина согласилась, но дополнила: советы оставить, но эсеров – тоже убрать.

«Севастополь» обрадовался резолюциям и внес свое предложение: советы, конечно, оставить, но меньшевиков – убрать.

Весь гарнизон закричал «ура» и решил: советы оставить, но всех убрать.

– Так какие же это будут Советы, коли из них всех людей убрать? Кто останется советчиком? – вопросил к собравшимся Калинин.

– Беспартийные останутся! – нашелся Тукин, мастеровой электромеханического завода, член ревкома мятежа.

– Большевики – тоже останутся! – возразил ему член ревкома Романенко, содержатель аварийных доков.

– И эсеры! – нахохлился Орешин, заведующий 31 трудовой школой, тоже член ревкома.

– Да все останутся! – заволновалась толпа.

– Вы желаете многопартийность? – попытался уточнить Михаил Иванович, а его жена деликатно, но достаточно громко высморкалась в платок.

– Не извольте сомневаться, – сказал ему Петриченко Степан Максимович, главный руководитель восстания.

– Мишенька, не пора ли нам на перекур? – спросила Калинина Калинина.

– Сто грамм бы сейчас, – сквозь зубы прошипел ей муж, и она согласилась: или даже двести! – Это какое-то новгородское вече, а не восстание. Где реки крови? Где горы трупов? Где зверства и разрушения?

– Да-с, – охотно закивал головой Степан Максимович. – Вече-с. Это, с позволения сказать, и есть наш Совет-с. Нам насилие-с не нужно.

– Да что же вам нужно? – громко спросил Михаил Иванович.

– А вот послушайте-с народ-с!

Народ уже, оказывается, пытался доходчиво объяснить председателю ВЦИК. «Кончай старые песни!», «Хлеба давай!», «Музыку!», «Цирк Шапито!» – орали тысячи глоток. – «Сейчас голоснем!»

Голоснули еще раз и приняли резолюцию – за свободу всех левых партий, политическую амнистию, выборы в новые Советы, против борьбы со спекуляцией.

– Что это за голосование, когда не разобрать, кто поднял руку, а кто не поднял? – спросил Калинин.