Хранители

– Взаимно, ваше превосходство, – ответил ему Денис и усмехнулся, а после они подошли друг к другу и крепко обнялись.

– Ну, что ты так официально, Дэнис, – укорил его мужчина, снова произнося его имя на английский манер и затем посмотрел на меня, широко улыбнулся. Так, наверное, смотрит на дочь любящий отец. Я тут же смутилась, мои руки непроизвольно стали перебирать пуговицы на манжетах куртки, глаза потупились в пол.

Мне вновь пришлось поднять глаз, так как мужчина снова заговорил: – Вижу, тебе удалось ее найти.

– Да, конечно, Константин. Прошу любить и жаловать Кира Халева, ох простите, – наигранно извинился Денис, – Кира Семаргл.

Тишину разорвали громкие аплодисменты, и ко мне подошел сам Константин, он взял меня за руку и подвел ближе к собравшимся сородичам. Я с трудом заставила себя на всех смотреть, мне совсем не хотелось выглядеть загнанной дичью – сироткой, бедняжкой – в сострадании я никогда не нуждалась.

– Знакомься, Кира, это твоя семья, ты уж прости меня, каждого представлять не стану, думаю, что им будет приятнее представиться тебе лично. Тем боле, что это еще не все.

Я не спеша перемещала свои глаза с одного лица на другое, в комнате находилось человек сорок – не меньше, сколько же их вообще? И словно читая мои мысли, Константин продолжил: – Большая часть твоих братьев отсутствует, извини, они еще не успели вернуться, но к вечеру завтрашнего дня, мне хочется верить, что они все будут на месте, тогда, и проведем обряд посвящения.

Я закивала головой, смысл слов Константина дошел до меня, хотя меня озадачил предстоящий обряд. Константин отпустил мою руку и повернулся к Денису.

– Дэнис, мне кажется, что ты должен был немного проголодаться, сходи в столовую, там Дарья накормит тебя, она уже как час что-то кашеварит.

Денис широко улыбнулся и подмигнул мне, я с мольбой уставилась на него, надеясь, что он поймет меня правильно.

– Простите, но я должен у, вас, ее похитить, бедная девочка не ела несколько дней.

Ответа дожидаться он не стал, потащил меня в другую комнату. Я не сопротивлялась, ужасно хотелось уйти оттуда и не только потому, что действительно жутко хотелось, есть, просто в том виде, в котором мне пришлось пристать перед всеми, я чувствовала себя неуютно.