Хранители

Если он решил путешествовать таким способам, то нам действительно грозит опасность и должно быть наш враг уже близко…

Раздался еще один крик. Денис замахал крыльями, подняв при этом легкий ветер; подскочил ко мне и когтистыми лапами ухватился за мои руки почти у самых плеч. Я поспешила закрыть глаза: мы взлетели ввысь. Холодный ветер дул в лицо, а справа и слева ветер подгоняли большие крылья. Его размах крыльев был приблизительно метров пять не меньше.

Немного погодя я успокоилась и рискнула открыть глаза. Внизу, под нами, простиралась земля, усыпанная сотнями огней, и чем мы дальше летели, тем больше их становилось.

Я сразу различила Москву, от прилегающих территорий. Яркая, светящаяся, сверху она казалась одним цельным большим фонарем.

Вскоре мы стали спускаться. Денис выбрал высокий небоскреб и, подлетев к его крыше, спустил сначала меня, затем приземлился сам. Я взглянула на часы, наш полет длился чуть больше четверти часа.

Мои глаза любопытно разглядывали Дениса: его птичье оперение потихоньку стало сползать, начиная с головы и кончая ногами.

Оперение исчезло, но Денис не двигался. Я испугалась и подскочила к нему, легонько его встряхнула. Мое сердце встревожено заколотилось в груди, я сильно переживала за нового знакомого и определенно не понимала, что с ним случилось.

– Денис, – крикнула я, снова тряся его за руку, – Денис, что случилось?

– Все хорошо, – тихо выдохнул Денис и открыл свои глаза: из моей груди вырвался облегченный стон.

– Чтоб найти тебя, я постоянно летал и совсем вымотался.

Отдохнуть не успел, вот и отключился.

– Зачем же ты тогда полетел, надо было подождать электричку, как мы и собирались сначала, – сердито воскликнула я.

– Оставаться там было опасно, я же говорю – что очень устал, и если бы на нас напали, то не смог бы тебя защитить.

Я промолчала. Денис же приподнялся и коснулся меня обнаженной грудью, я вспыхнула, от его прикосновения, и полезла в рюкзак, достала ему его вещи и велела одеваться.

– Куда мы теперь? – вдруг спросила его я, чтобы как-то отвлечься и перестать думать об его обнаженном теле.

Проклятые гормоны!

– В стаю.

– В какую еще стаю?

– Я отведу тебя к твоим собратьям, с ними ты будешь в безопасности.

Он поднялся с крыши и стал одеваться, когда закончил, положил мне на плечо свою руку и сказал:

– Идем, тебе понравится твоя новая семья.

Живот скрутило от этого слова. Семья! Неужели у меня будет что-то большее, чем, то, что у меня было раньше.