Не от мира сего

Сделаются народом, обрекутся святостью – и заживут!

После посещения Британских островов отправился Стефан в Ливонию. Путешествие было не самым приятным. Везде грязь и готовность воткнуть нож в спину. Стал он «немцем». И ехал к немцам, как говорили слэйвины. А немцы – это не люди.

Но до города со старинным «яблочным» гербом добрался, даже воеводе тамошнему представился, обозвавшись по привычке Дюком Степановичем. Власть смотрела на него без всякого доверия. Какого лешего он сюда приехал, если торговля не интересует, христианская вера, будь то Константинопольского толка, будь Батиханского, побоку? Не иначе шпион.

Стефан, как мог, попытался спрашивать народ о стародавних временах, но получить ответ всегда кто-то мешал. Или монашек, случаем приблудившийся рядом, все время мелко-мелко крестивший его руки. Или какой-нибудь добровольный помощник, причем всегда – слэйвин.

Съездил даже на остров Валаам, куда вел подземный тракт от самой Андрусовской пустыни. Здесь он пришел в некоторое недоумение: многие библейские наименования были вполне расхожими и употреблялись, обозначая не далекую еврейскую землю, а местную твердь.

Попы на Валааме тоже были какие-то непонятные. Казалось, каждый из них погружен в себя самое так глубоко, что требуется поводырь, для жития в нашем бренном мире. С пустыми разговорами никто не докучал, никто не боролся за его грешную душу. Хочешь – молись, хочешь – просто смотри, только не безобразничай. Стефан решил, что все дело в том, что здесь собрались люди, руководствующиеся не своим профессиональным долгом, а просто житейским опытом. И опыт этот говорил: истина обязательно откроется, только надо верить и размышлять без корыстных шторок на глазах.

А также он понял, что для того, чтобы понять несколько больше, чем открывается ему, надо стать одним из этих задумчивых дяденек. Но для этого хунгар еще не созрел. Ему-то и нужен был, по большому счету, великий меч Экскалибур, да не нужны были лживые увещевания папских легатов и константинопольских симонитов.

Может быть, не переполнилась еще чаша его грехов.

Вот поэтому, вернувшись в Олонец, он решил податься на Ильмень-озеро, помышляя заручиться поддержкой от тамошнего князя Ярослава Всеволодовича, самого богатого человека на ливонской земле. Раз найти самостоятельно получается не так уж и много, то при поддержке влиятельного князя ему, по крайней мере, не будут мешать. То, что он хотел содействия у слэйвина, а не у лива, его нисколько не смущало.