Полярник

* * *

Тем не менее, после мучительной полубессонной ночи наш командир, прапорщик Мосиенко, тот самый Муса, на большом разводе в понедельник вывел меня из строя, отвел в сторонку и, перекатывая во рту леденец, прошептал в ухо:

– Товарищу солдат! Это кто ж вас научил увольняться через голову начальства?

Услышав этот шепот, с другого конца плаца к нам заспешил главный ваишник дивизии, прапорщик Васька – Бык. Солдаты же разбежались, не дожидаясь команды «вольно».

– Обстоятельства, товарищ прапорщик!

– Какие у тебя обстоятельства? Вот у него обстоятельства, – он кивнул на подошедшего Быка, – жена и прочие женщины! У меня тоже – путевка в Болгарию.

А у тебя только определения!

– Точно! Нахер, блин, – закивал головой Васька.

– Не серди меня, товарищу солдат! Дай подумать над твоим дембелем! За день такое не решить!

– Точно! Нахер блин!

– Начальник штаба распорядился командиру автослужбы уволить меня по истечению срока службы! – проговорил я.

– Ого, смотри, товарищ прапорщик Передерий, у кого голосок прорезался! – пихнул он своей кувалдой в бок Васьки-Быка.

Тот скривился, но согласился:

– Точно! Нахер блин!

– Да я лично в четверг поеду в штаб нашей воинской части, все бумаги тебе выправлю. Получишь ты печать перед строем и с письменной благодарностью отправишься на все четыре стороны, чтобы стать там на воинский учет! – Муса распалял свое воображение. Васька – Бык поддакивал ему, преданно заглядывая в глаза и непринужденно ковыряясь в своей заднице.

Кстати, действительно, чтобы мне получить индульгенцию от командования, надо было ехать в город Лебедин, где располагался штаб нашей воинской части.

Такой вот парадокс – служишь при штабе дивизии, а увольнять тебя, впрочем, как и давать отпуска, может только штаб твоей воинской части, к которому ты приписан. Но я этот вопрос уже решил, потому как сегодня, точнее, через час с небольшим, в Лебедин уходила машина, управляемая все тем же Васькой – ваишником. Прапорщик, подлец, конечно же, молчал, но проговорился Карачан, дембель из нашей же роты, который вместе с ним отправлялся выправлять себе документы для отъезда в свое Приднестровье.

А Александр Петрович Мосиенко был известным сказочником. Выпускник ближайшего пединститута, кафедры физвоза, футболист в недалеком прошлом, теперь имел вполне прапорщицкие габариты: 90х60х90 (рост – вес – возраст). Шутка. Веса в нем было примерно центнера полтора, росту – на полголовы выше меня (а я был тогда 190 см).