Сказ о том, как Лёля в сказку за мечтой ходила

Но находиться в избушке было совсем не уютно. Обстановка данного жилища пропитана мраком, негативом и даже некой зловещей магией, которая обволакивала и словно душила все хорошие и позитивные эмоции и мысли. Какая-то грусть, тяжесть и духота навалились в одну минуту. В моей голове в тот момент был такой же хаос, как внутри этого помещения.

Пока я осматривала интерьер, Баба-Яга на радостях, уже суетилась возле печи, доставая и переставляя с места на место разные по размеру закопченные чугунки. Запахи, исходящие из них, не вызывали аппетита, хотя степень моего голода в тот момент уже можно было определить по громкому урчанию в животе.

Голод подступил ещё в лесу, до встречи с избушкой, но мои представления о питании Бабы-Яги совсем не впечатляли и подтверждались доносившимися до моего носа специфическими ароматами.

– Сейчас покормлю, всё обскажу и отправишься в дорогу, – негромко бормотала она себе под нос.

– Да, я не голодна, спасибо, – неуверенно, чтоб не обидеть и не разозлить гостеприимную хозяйку, вежливо отказалась я, прижимая рукой живот, чтоб заглушить предательское урчание.

Потому как, ежели для лесных жителей лягушки фаршированные мухоморами под бузинным соусом – это обычный ужин, то для меня такое сказочное французско-лесное блюдо могло обернуться, как минимум сильным отравлением, а про максимум даже и подумать страшно. Сейчас вон в магазине перед покупкой и то необходимо досконально изучить состав, что б в больницу не угодить, а уж из чего Баба-Яга свой чудо-суп наварила даже думать не хочется! В общем, желания пробовать местные сказочные деликатесы у меня не было, а Баба-Яга и настаивать особо не стала.

Ещё раз окинула меня оценивающим взглядом, покачала головой с недовольством и каким-то разочарованием. Видимо снова подумала, что жрать во мне нечего и, молча протянула кусок хлеба.

– Бездрожжевой? – по привычке начала выспрашивать я.

Яга сморщила лоб от непонятного слова и ещё раз высказалась по поводу моей стройности:

– Вот тебе в дорогу краюха хлеба, да кувшин молока.

А то одни кости, да кожа.

К этому времени я была уже изрядно голодна и хлеб, в данных условиях, мог стать единственным спасением. А потому, отступив от своих привычных принципов питания, была согласна даже на дрожжевую сдобу. Подумав, что «хлеб он и в сказке хлеб», я в несколько жадных укусов поглотила краюху и запила тремя глотками молока. Баба-Яга достала остаток каравая и отдала его мне.

– Дорога тебе предстоит непростая.