Денежный Нос и волшебная монета

Сухие ветки вспыхнули, затрещали и зафыркали.

ФР-ТЫР-ТЫР! – раздалась весёлая перестрелка искр.

Старик тяжело опустился на деревянную скамейку и достал из кармана пустой кошель.

– О-хо-хо! – вздохнул он. – Как же нам дальше жить?..

Отблеск пламени осветил его лицо.

Глубокие морщины, точно сабельные рубцы, сверху донизу разрезали его щёки; а косматые брови скрывали глаза.

ВЖИ-И-ИЦ! – с протяжным скрипом несмазанных петель отворилась одна из межкомнатных дверей.

Старик встрепенулся и попытался подняться, но грузно осел.

– Привет, деда, – сказал он и подтянул длинные рукава старого, растянутого свитера.

– Привет, Марк.

Весь наряд мальчика: свитер, непомерно широкие брюки и большие, обшарпанные башмаки, когда-то принадлежали его покойному отцу, который погиб при невыясненных обстоятельствах; оставив сыну в наследство долги, да этот полуразрушенный дом.

– Марк… – улыбнулся старик. – Садись, поешь.

– Деда, а ты? – спросил Марк.

– А я потом.

Марк сел за стол, а старик поднялся с табурета, приложив к этому не мало усилий, и снял с огня котелок. Затем, аккуратно вылил его содержимое в керамическую тарелку на покрошенный заранее хлеб и поставил её перед мальчиком. Марк принялся за еду, а старик присел рядом.

– Ешь, ешь. Мы хоть люди и бедные, но честные.

– А что, деда, богатые не могут быть честными?

– Богатство – зло, оно развращает и убивает.

Марк испугался и замолчал.

Тем временем, ночь уже спустилась на землю, заползла во все потаённые места и развесила кругом густые чёрные покрывала. Погода портилась, ветер усиливался, раскатисто грохотал гром, сверкали молнии, и наконец, крупные дождевые капли забарабанили по окну.

ДЫЦ-ДЫЦ-ДЫЦ!

Одна из сов, испустив пронзительный крик, застучала крыльями в освещённое окно, спешив укрыться от разбушевавшейся стихии.

БУ-БУХ! – послышался не то гром, не то пушечный залп.

– Что это? – испугался Марк и выглянул в окно.

Небо разрезал яркий зигзаг молнии, а затем вдруг разлилось зеленоватое сияние, и из леса послышался протяжный волчий вой: У-У-У-У!

Старик и мальчик поняли, что в окрестностях, всегда столь спокойных, сейчас творилось нечто необычное.