Путь одного Олега

До этого в Озёрске работа находила меня сама, и диалог с владельцем строился больше вокруг моих вопросов, что нужно будет делать и сколько будут платить. В Питере же приходилось прежде всего презентовать и продавать себя.

«Рибай» располагался на первом этаже нового современного здания сразу за Казанским собором. Тут был целый куст проектов холдинга Ginza Project. На шестом этаже работал пафосный ресторан Terrassa с отличным видом на собор, напротив входа стояла круглогодичная застекленная веранда «Мамалыги».

Хостес проводила меня за столик в углу главного зала. У меня было время оглядеться. Я сидел в просторном помещении со вторым ярусом, большую часть которого занимали массивные деревянные столы, покрытые красной глазированной плиткой, и солидные кожаные диваны в английском стиле. По периметру на карнизах висели большие гипсовые коровьи головы, в удалении от входа во всю высоту зала возвышался большой винный шкаф.

Через пять минут ко мне подсела менеджер по персоналу, и началось собеседование.

– Официантом работали раньше?

– Был управляющим в большом заведении, – ответил я и для солидности добавил, – обучал официантов.

– Какие степени прожарки мяса вы знаете? – спросила она и внимательно посмотрела на меня.

Этот вопрос сразу застал меня врасплох, поскольку в нашем озёрском ресторане хоть и были курица, свинина и говядина, но ни про какие степени прожарки я раньше не слышал. В голове крутилось только одно слово, которое хоть как-то ассоциировалось у меня с прожаркой.

– Вэлл дан[4 - Well done – зд. «хорошо прожарено» (англ.).].

– Ещё какие-то знаете?

– Нет, – ответил я и был готов провалиться на месте.

– Хорошо, какие сорта красного винограда вы знаете? – продолжала с улыбкой заваливать меня девушка.

Из своего небольшого опыта употребления вин в диапазоне 200 рублей за бутылку в будни и 500–700 по праздникам и дням рождениям я смог вспомнить два:

– Каберне и мерло.

– Ещё какие-то знаете?

– Нет, – честно ответил я, понимая, что, скорее всего, собеседование провалил.

Она спросила, давно ли я в Питере. Я честно ответил ей, что идёт второй день. Она уточнила, где я работал. Но слово «Айвенго», вызывавшее трепет во всей Челябинской области, не произвело на неё ровным счётом никакого впечатления. Над столом возникла пауза. Девушка что-то писала в блокноте, а я просто молчал и смотрел на неё преданными глазами, ожидая вердикта.