Смертельные иллюзии

Боже, минуту назад я сгорала от желания в твоих объятиях! Я не хочу, чтобы между нами всегда стоял Брэг, особенно когда нам приходится часто сталкиваться по роду моей профессиональной деятельности.

Харт вздохнул:

– Ты права. Я ревную. Меня не было две недели, и я каждую минуту умирал от страха, что ты можешь передумать и вернуться к нему.

Франческа была шокирована.

– Он женат. Ли Анна едва не умерла. Завтра она возвращается домой. Он никогда ее не оставит, особенно сейчас.

Харт не сводил с нее глаз, не вполне доверяя сказанному ею.

Франческе это очень не нравилось. Она была честна. Она хотела выйти замуж за Колдера Харта, несмотря на все его похождения и репутацию повесы. Единственное, о чем она не могла забыть, сколько мужества потребует брак с таким человеком.

– А если он ее бросит? Что тогда? – мягко спросил Харт.

Франческа похолодела:

– Ты уже знаешь мой ответ.

– Знаю? – Он криво усмехнулся.

Франческа была в отчаянии. С языка едва не сорвалось признание, что она любит его, но она понимала, что все, чье мнение ей так дорого, были против.

– Харт, ты все знаешь. – Она подошла и взяла его за руку. – Я хочу быть с тобой. По-моему, я вполне ясно дала это понять.

Он стоял и смотрел на нее. Невозможно было понять, о чем он думает, и Франческа пожалела, что не умеет читать мысли.

Внезапно Харт заговорил:

– Я твой второй шанс, Франческа, и бывают моменты, когда все предельно ясно.

В это мгновение у нее появилось страшное предчувствие, что Харт никогда не простит ей, что первым она выбрала Рика Брэга, считая его своей настоящей любовью. Она поднялась на мыски и поцеловала Колдера. Его губы оставались холодными и неподвижными.

– Пожалуйста, верь мне. Я никогда не обманывала тебя, Колдер. Никогда. Мне нужен только ты.

Он пренебрежительно фыркнул и обнял ее за талию:

– Я нужен тебе только в постели, дорогая.

Франческа молчала. Она была растеряна и не могла сразу подобрать слова для верного ответа.

Его взгляд был прикован к пламени свечи, мерцавшему в окне дома на тускло освещенной улице. Единственный экипаж, слишком роскошный для этого района, не привлек его внимание. Он даже ни разу не моргнул, просто стоял и смотрел.