Смертельные иллюзии

Она же помогла мне найти первую работу, но ездить приходилось на другой конец города, поэтому я сразу уволилась, как только узнала о месте на свечной фабрике. Пару раз мы вместе ужинали. Она была хорошей женщиной, мисс Кэхил. Маргарет не заслужила смерти!

– Она не была замужем?

– Нет. У нее на всем белом свете никого не было.

– И друга? – спросила Франческа, вспоминая, что в квартире не было следов пребывания мужчины.

– Нет. Мне казалось это странным. Она ведь такая симпатичная и добрая.

Франческа достала блокнот и ручку и сделала кое-какие записи.

– Но у Маргарет должна была быть хоть какая-то личная жизнь.

– Она работала шесть дней в неделю, а по воскресеньям ходила в церковь. Вы знаете. Я уже все рассказала полиции.

– Мне бы хотелось услышать от вас лично, если не возражаете. Мне очень важно разобраться с этим делом и привести убийцу Маргарет в суд. – Франческа выглядела очень убедительно. – У полиции много дел в работе. У меня же всего одно.

– Конечно. – Гвен улыбнулась, впервые за этот вечер.

– Какого она была вероисповедания?

– Баптистка. – Гвен повернулась через плечо и опять улыбнулась, взгляд потеплел. – Однажды я взяла ее в свою церковь. Она была очень религиозна, мисс Кэхил. Ее мать была ирландкой. Вы не знали?

Франческа расправила плечи. Вот и еще одна связь с остальными жертвами. Фрэнсис О’Лири и Кейт Салливан были ирландками – а сейчас выясняется, что и у Маргарет были ирландские корни.

– Нет, не знала. Где работала Маргарет?

– Продавщицей в магазине. В какой-то модной лавке сладостей в верхней части города. Я не помню названия, но она говорила, что рядом с ними магазин А.Т. Стюарта.

Универмаг А.Т. Стюарта широко известен, и лавку сладостей, скорее всего, будет найти несложно. Гвен осторожно поставила перед Франческой чашку с чаем, поскольку под ней не было блюдца, способного поймать каждую перелившуюся каплю. Она поблагодарила и улыбнулась.

– Пахнет восхитительно.

– Великолепный чай, – сказала Гвен почти с гордостью. – Я положила еще ложку сахара. Надеюсь, вы не возражаете.

– Спасибо большое. – Франческа знала, что сахар – непозволительная роскошь для бюджета Гвен. Она сделала глоток и ощутила насыщенный вкус, не менее прекрасный, чем аромат. Франческа поставила чашку на стол.