Приз

Мистер Харви любит вас и восхищается вами – он сам мне это сказал. Он был и остается вашим другом! – воскликнула Вирджиния. – Вы не должны обращаться с ним так бессердечно из-за того, что сделала я!

– У меня нет друзей – ни на борту этого корабля, ни где бы то ни было. – Он зашагал к двери.

– Тогда мне жаль вас! Девлин резко повернулся:

– Вам жаль меня?

Вирджиния осознала, что задела чувствительный нерв, – она не подозревала, что они у капитана имеются.

– Есть ли кто-нибудь в целом мире, кого бы вы могли назвать другом? – с вызовом спросила она.

Его глаза потемнели, как штормовое небо.

– Вы осмеливаетесь вмешиваться в мою личную жизнь? – осведомился он очень тихо.

– Не знала, что она у вас есть, – сердито ответила Вирджиния.

Девлин снова подошел к ней:

– Возможно, теперь вы подумаете, прежде чем вовлекать других в ваши планы, мисс Хьюз. Подумаете о последствиях ваших действий.

– Возможно, – отозвалась Вирджиния, – но сейчас речь не обо мне. Я не могу позволить вам выгнать человека, считающего вас величайшим капитаном в мире, из-за моей глупости.

– Он был моим корабельным врачом и предал меня. Это не дружба. Ему повезло, что я не заковал его в кандалы и не бросил в трюм. – Девлин вернулся к двери, но снова остановился. – К чему пытаться бежать? Вы бы потерялись в Ирландии. Вы хорошо обдумали ваш план? Я не обижал вас и даже не притрагивался к вам. Вскоре вы воссоединитесь с вашим любимым дядюшкой. Зачем бежать? Зачем бросать мне вызов?

Вирджиния беспомощно уставилась на него.

– Потому что, – с трудом вымолвила она, – на карту поставлена вся моя жизнь.

Девлин вздрогнул.

Вирджиния повернулась и села за стол. Она чувствовала, что уныние окутывает ее, как большая тяжелая мантия, глядя, как он тоже возвращается и садится.

– Объясните ваши слова. Вирджиния покачала головой.

Девлин повернул ее лицо к себе, и их взгляды встретились.

– Я жду.

Его большая рука сжимала ее подбородок. Она задрожала.

– Какое вам дело?

Он отпустил ее подбородок.

– Никакого. Но вы под моей охраной, и все, что касается вас, касается и меня.

Вирджиния не могла вообразить, почему его так интересуют ее личные дела, и хотя она не думала, что откровенность изменит его намерения, она не видела причин для таинственности. Вирджиния тяжело вздохнула, подумав о своих родителях и ощутив знакомую волну старого горя.

– Я родилась в Суит-Брайар, – тихо заговорила она, не глядя на него.