Приз

С пылающими щеками и расправленными плечами Девлин отвечал на все это полным безразличием.

Теперь слухи распространялись в обществе английскими лордами и леди. Они кланялись ему едва ли не с почтением, но шептались о том же. В лицо его называли героем, а за спиной, мошенником и пиратом, хотя и пытались навязать ему на балах своих незамужних и богатых дочерей.

Девлин не беспокоился о своей флотской карьере. Она хорошо служила ему, хотя и несколько двусмысленно. Его жизнью были море и ветер, корабль и команда.

Если бы эта карьера прервалась преждевременно, он все равно бороздил бы моря, пускай в ином качестве. Девлин не испытывал ни любви, ни преданности к своим британским хозяевам, но он был патриотом и продолжал бы служить своей стране – Ирландии.

Девлин прекрасно понимал, что снова дерзко нарушил приказы. Но адмиралтейство слишком нуждалось в нем – кроме того, его новая игра с Истфилдом велась осмотрительно и даже с подобием честности. Истфилд не хотел скандала, и Девлин знал, что он будет рассматривать похищение племянницы и требование за нее выкупа как частное дело.

Девлин намеревался завершить его как можно быстрее – только немного поиграв с Истфилдом.

Он с улыбкой смотрел на темнеющее небо.

Вирджиния не знала, сколько времени он простоял здесь, глядя на нее, спящую. Но внезапно она проснулась и первым делом увидела его.

Она выпрямилась. Странный блеск в его глазах притягивал ее. Девлин не двигался, стоя у закрытой двери, как будто он только что вошел в каюту.

Вирджиния вскочила. Ее одежда оставалась влажной, значит, спала она недолго.

– И давно вы стоите здесь? – осведомилась она. Его взгляд скользнул по ее груди.

– Недавно. – Ответ прозвучал холодно и равнодушно.

Вирджиния покраснела. Каюта была слишком мала для двоих.

– Я думала, теперь это моя каюта.

Он открыл дверь туалетной комнаты и повернулся к ней. Его лицо было непроницаемым.

– Да.

– Тогда вы должны уйти. Теперь он смотрел ей в глаза.

– Кто-нибудь говорил вам, что у вас слишком дерзкий язык?

– Вы сами грубиян.

Каюта слишком мала для нас двоих, и… – Она запнулась, глядя на его мокрую, окровавленную рубашку. – От вас дурно пахнет.

– Да будет вам известно, мисс Хьюз, что это моя каюта и вы в ней как моя гостья. Вы не переоделись. Почему?

Внезапная перемена темы застигла ее врасплох.

– Я не хочу переодеваться, – ответила она.

– Вам нравится выглядеть мокрой кошкой? – Его темные брови приподнялись.