Опасная любовь

Они исполняли прелюдию страсти.

– Эта ночь создана для любви, – прошептал он ей на ухо.

Девушке не хотелось отрывать щеку от его влажной кожи, но все же она это сделала, чтобы посмотреть ему в глаза. Он плавно увлек ее под деревья, где темнота была особенно плотной и непроницаемой.

– Чувствуешь ли ты, как музыка заполняет все твое тело, все твое существо? – прошептал он. – Как мелодия смешивается с твоей кровью? – Взгляд его был пронзительным. – В твоих венах бурлит желание, страсть. – Губы его изогнулись в улыбке.

 – Хочешь ли ты поцеловать цыгана?

Они больше не двигались, а просто стояли обнявшись, и Ариэлла слышала оглушительный стук собственного сердца – или то было его сердцебиение? Она кивнула, понимая, что готова умереть за один-единственный поцелуй.

– Я тоже так думаю. – Он поймал ее лицо в свои ладони. – Но прежде я должен предупредить тебя, что я всегда с энтузиазмом отдаюсь тому, что делаю.

– Эмилиан, – прошептала Ариэлла.

Глаза его блестели. Когда губы их соприкоснулись, девушка замерла, удивляясь тому, какими крепким, свирепым и требовательным оказался его рот.

Давление становилось сильнее, болезненнее, и она разомкнула губы. В этот момент, к ее удивлению, язык Эмилиана проник глубоко ей в рот. Она заволновалась и попыталась оттолкнуть его за плечи. Не такого поцелуя она ждала – и не была уверена, что это вообще можно назвать поцелуем, скорее яростью в действии.

Он замер.

Ариэлла задрожала от осознания того, что целиком находится в его власти.

Ее сила была ничем по сравнению с его.

Эмилиан чуть отстранился, и девушка снова попыталась высвободиться. Какую ужасную ошибку она совершила. Но он не отпускал ее, продолжая прижимать к своему крепкому трепещущему телу, и руки его превратились в тиски, из которых невозможно было вырваться.

– Не уходи.

Ариэлле никак не удавалось унять дрожь. Тревога ее росла. Даже стоя неподвижно, она ощущала пульсацию его тела, заставляющую частить ее пульс. Девушка напоминала себе, что Эмилиан не причинил ей боли, но в определенный момент все же почувствовала взрыв грубой мужской силы, к которому оказалась совершенно неподготовленной.

– Я не сделаю тебе больно, – мягко произнес он. – Я хочу любить тебя. Позволь мне это. – По телу его пошла дрожь.

Глаза Эмилиана больше не были холодными или насмешливыми и не сверкали от гнева. Они всматривались в ее лицо, ожидая позволения.

Ариэлла ощутила зов собственного тела.