Темный соперник

К нему шагнул Блэквуд и вопросительно посмотрел – мол, в чем дело? Впрочем, Ройс не сомневался, что приятель с самого начала подслушивал их разговор. Блэквуд – высокий, черноволосый, он явно родом с равнин. Его любовь к роскоши и мотовству была притчей во языцех, и тем не менее он тоже был Магистром, так что ничего удивительного. Отец Блэквуда – английский аристократ, мать происходила из горского клана. Одевался Блэквуд по английской придворной моде. Владения его располагались в приграничной области и всего в половине дня пути до великого собора Моффата.

Сейчас его темно-синие глаза были прикованы к Элли.

– Какая умная бабенка! Правда, чересчур дерзка на язык. Ты хочешь поговорить прямо сейчас? – Блэквуд усмехнулся, явно любуясь собой. – Может, ей просто нужно преподать урок, наглядно показать, кто здесь хозяин?

Ройс был не в том настроении, чтобы отвечать на его шутки. Но Блэквуд прав. Может, он и впрямь должен взять Эйлиос к себе в постель? Тогда он точно укротит ее в два счета.

От ее дерзости не останется и следа, зато на смену придут покорность и вожделение.

– За ней ведет охоту наш дорогой друг, Моффат.

Улыбки Блэквуда как не бывало. Он окинул Элли пристальным взглядом.

– Она целительница. Мне виден ее свет. Насколько велика ее сила?

– Велика, – ответил Ройс и тоже повернулся в ее сторону. – Она дочь Эласед.

Элли успела усесться в массивное кресло, напоминающее скорее трон. Спинка и подлокотники были сделаны из черного дерева, сиденье – обтянуто алым бархатом.

В кресле она казалась совсем крошечной. Зато как хороша она была! Но не знай он ее лучше, она наверняка бы показалась ему слабой и хрупкой. Но нет, эта миниатюрная женщина исполнена силы и дерзости, а ее мужества хватило бы на десяток мужчин.

Взгляд ее пылал яростью. Ройс понял – Блэквуд тоже смотрит в ее сторону. Впрочем, Эйдан тоже. В глазах всех троих читалось восхищение, все трое думали об одном и том же. Ройс заглянул в мысли приятелей, хотя это и считалось верхом неучтивости.

И увидел, что оба представляют ее обнаженной в своих постелях. И тотчас взорвался гневом.

– Она моя, – негромко, но твердо произнес он. Нет, он не пожалел о своих словах, хотя, казалось бы, должен был.

– Сам вижу, можешь не объяснять, – пожал плечами Блэквуд, изобразив равнодушие. – Она не в моем вкусе – уж слишком остра на язык. Впрочем, если ты передумаешь, я тоже могу передумать.

– Эта красавица влюблена в Ройса, – вмешался Эйдан.