Темный соперник

Элли в ужасе зажала ладонями рот, лишь бы только Ройс не услышал ее крика.

– Еще один такой взгляд, – проревел тот, – и я за себя не ручаюсь.

Кровь отхлынула от лица гиганта.

– Прошу простить меня, милорд. Бес попутал.

– Еще один такой взгляд в ее сторону или хотя бы одно слово, и ты будешь любоваться собственными яйцами на стенах этого замка, пока они будут жариться на солнце. – Ройс выпрямился и убрал кинжал в ножны.

Гигант рухнул на колени и склонил голову.

– Воля ваша, милорд.

– Леди Эйлиос – моя гостья и находится под моей защитой, – сурово произнес Ройс.

С этими словами он повернулся и посмотрел в ее сторону. Их взгляды встретились.

Элли застыла на месте, боясь шелохнуться. Ройс не шутил. И хотя она сама привыкла иметь дело со злом, такая звериная жестокость была для нее в новинку. Ройс – благословленный богами воин, однако она не сомневалась, что он, не раздумывая, оскопил бы любого, кто посмеет бросить в ее сторону похотливый взгляд.

Боже, в какой дикий, суровый и примитивный мир она попала!

Даже Ройс – не тот, не ее возлюбленный из двадцать первого века. В нем не было ничего от цивилизованного мужчины. Жестокий, безжалостный дикарь. Продукт своего дикого, непросвещенного времени.

«Что я наделала!» – ужаснулась про себя Элли.

Лицо Ройса сделалось каменным, зато в глазах промелькнул странный блеск.

– Теперь поздно жалеть. Надо было думать раньше.

Элли сглотнула застрявший в горле комок.

– Я совершила ошибку.

Лицо Ройса посуровело еще больше. Было видно, что он не на шутку зол. Не проронив ни слова, он жестом велел ей следовать за ним.

Элли повиновалась.

* * *

Как выяснилось, Ройс и его воины возвратились с кровавого сражения с кланом-соперником. Неудивительно, что Ройс все еще пылал яростью. Как и большинство мужчин, он был любитель после схватки с врагом положить к себе в постель женщину и вернулся в Кэррик именно с этим намерением.

Его злость не знала границ! Он ведь намеренно оставил ее в будущем! Здесь ему ни к чему лишние соблазны. Впрочем, они ему вообще ни к чему. Ни сейчас, ни позже.

Зато какое отдохновение принесло бы ему ее теплое, трепетное тело! Она, казалось, была наполнена священным, животворным светом.