Темное обольщение

Малкольм усмехнулся:

– Ревнуешь к этой девушке?

Клэр остолбенела? Откуда ему знать?

– С чего бы? Да, кстати, спасибо за плащ. – Ей пришлось повозиться с пряжкой, чтобы его снять. Теперь он был ей не нужен. Она напоследок втянула носом воздух – плащ был пропитан запахом его тела.

Малкольм накрыл ее руку своей.

Клэр напряглась: сейчас он точно будет к ней приставать. Она еще больше укрепилась в этом мнении, когда блондинка, окинув их взглядом, встала и, выйдя из комнаты, закрыла за собой дверь.

Клэр собиралась сделать шаг назад, чтобы от него отодвинуться, но его тепло и сексуальность были столь притягательны, что она, наоборот, шагнула вперед.

– Здесь холодно, а у тебя нет нормальной одежды. – Малкольм отпустил ее руку и подошел к столу, на котором стоял кувшин с водой, бутылка и две кружки. Обстановку дополнял грубо сколоченный стул. Клэр почувствовала запах красного вина и отвлеклась от мрачных мыслей. Внезапно ею овладела жажда.

– Это хороший кларет, из Франции, – мягко сказал Малкольм.

Клэр заметила блеск в его глазах, и ее пульс участился. Уж не хочет ли он ее напоить, подумала она вдруг, но сделала сначала один глоток, потом второй.

– Верно, очень вкусный, спасибо.

Он улыбнулся, явно не собираясь уходить.

– Почему тебе не все равно, сплю я с ней или нет?

Говорил он спокойным, почти равнодушным тоном, но Клэр почувствовала себя неуютно.

– Мне все равно!

– Она мне не нужна, Клэр, – заявил он.

Его намерения были яснее ясного. Он обладал способностью говорить с ней так, что она не могла думать ни о чем, кроме секса.

Внезапно Малкольм отвернулся, чем несказанно ее удивил. Ловким движением он наполнил вторую кружку и вновь повернулся к ней, опираясь о стол бедром.

– Есть вещи, которые нам надо обсудить, – сказал он напрямик, не обращая внимания на ее замешательство.

Клэр с облегчением вздохнула. Это была куда более безопасная тема. Но прежде чем она успела задать хоть один вопрос, его лицо сделалось серьезным.

– Уж не знаю, как там в твоем мире, Клэр, но здесь никто – ни мужчина, ни женщина, ни ребенок, ни дикий зверь, ни цепной пес – никто не имеет права мне перечить и ослушаться меня.

Она напряглась.

– Я сожалею.

– Ни о чем ты не сожалеешь! Ты преследуешь свои цели! – в негодовании воскликнул он.

Она поняла, что попалась.

– Иногда мне кажется, что ты просто читаешь мои мысли! – гневно бросила она ему.