Темное обольщение

К тому времени она придет в себя, – сказал он и сдержанно улыбнулся.

– Я уже взял ее, Ройс, и не намерен ни с кем делиться, – процедил сквозь зубы Малкольм.

Клэр покраснела и поспешила отвернуться, чтобы мужчины, не дай бог, не заметили, что она понимает французский. Ее душила злость. Да как он смеет признаваться другому мужчине в том, что случилось? Но Малкольм отнюдь не бахвалился, как какой-нибудь тщеславный юнец. Неужели они дрались за нее, как два голодных пса за сахарную косточку? Клэр пришла в ужас, но что еще ожидать от парочки типичных мачо, пусть даже и средневековых рыцарей?

– Малкольм желает защищать вас, леди Клэр.

Клэр вовремя прикусила язык. Да, она в шоке, она взбешена и испугана, но не настолько уж глупа, чтобы не понимать: в Шотландии XV века без надежного покровителя женщине долго не прожить. Ройс поскакал вперед, и как только они остались одни, она медленно повернулась к Малкольму:

– Когда я смогу вернуться домой?

– Не знаю.

– Замечательно, – ответила она, чувствуя, как ее бьет дрожь.

Малкольм сопроводил свои слова неопределенным жестом, который можно было истолковать как угодно. Клэр решительно зашагала вперед, туда, где один из воинов уже держал под уздцы двух лошадей, принадлежавших убитым рыцарям.

– Умеешь ездить верхом? – поинтересовался Малкольм.

– Я выросла на ферме, – холодно ответила Клэр.

Верхом она каталась много лет назад, да и лошади тогда были другие, не боевые кони, а мирные фермерские лошадки.

Господи, как же ее угораздило? И что ей теперь делать? Клэр охватило чувство отчаяния. Что будет, если она не вернется домой, в свое время?

На ее плечо легла сильная мозолистая рука.

Клэр медленно обернулась, в очередной раз ощутив ставшее знакомым возбуждение. Черт, как же он силен и сексуален! Клэр попробовала запретить себе думать о нем как о мужчине.

Но как она могла позволить такое?

Малкольм убрал руку. Сняв с себя плащ, он набросил его на плечи Клэр и закрепил заколкой чуть ниже горла. От каждого его прикосновения ей становилось все труднее и труднее дышать. Бешеное биение пульса – а он не мог его не ощутить – наверняка выдало ее с головой.