Смертельные обеты

Ты, должно быть, страшно нервничаешь.

Харт медленно растянул губы в улыбке.

– Если хочешь знать, терзают ли меня сомнения, скажу, что нет.

Все в комнате повернулись в его сторону. Отсутствовал единственный мужчина, который будет присутствовать на церемонии венчания, – отец невесты. Эндрю Кэхил остался внизу, чтобы лично поприветствовать каждого гостя.

– Видимо, это любовь, – хихикнул Хью Брэг. Он приехал из Техаса всего два дня назад.

Харт умел игнорировать разговоры, которые были ему неинтересны.

– Я женюсь на самой удивительной женщине на планете, – перебил он молодого человека. – Стоит ли говорить что-то еще?

Присутствовавший здесь же брат Франчески Эван Кэхил усмехнулся.

– И звезды, бывает, падают с неба, – пробормотал он.

– Как я уже сказал… – продолжал Хью и потянулся к бокалу с шампанским.

Ему было лишь пятнадцать, поэтому отец ловко выхватил из его руки фужер, прежде чем тот успел сделать глоток. Скривившись, Хью принял от Альфреда стакан с пивом.

Харт верил в то, что говорил, и ни в чем не сомневался. Всего через несколько дней после знакомства с Франческой он понял, что никогда не встречал столь потрясающей женщины. Она была так же смела, как и красива. Наделенная высоким интеллектом, она обладала амбициями, какие редко встретишь у мужчин. В ней было все хорошее, что есть в мире, неподдельная чистота и искренность. Единственное качество, вызывавшее тревогу Харта, была наивность Франчески. Он никогда не встречал человека столь преданного и великодушного.

Помимо всего, она была очень независимая женщина.

Большинству мужчин не понравилось бы ее нежелание подчиняться чужой воле, Харт же восхищался ее свободолюбием.

Конечно, она бывала безрассудной и импульсивной, но, несомненно, умела рассуждать здраво. Теперь, когда он знал, с какой решимостью она способна броситься наперерез мчащемуся поезду, он обязательно будет рядом, чтобы удержать от необдуманных поступков.

Впервые Харт увидел Франческу 25 января в кабинете Рика, но поговорить они смогли лишь 31-го числа того же месяца на вечеринке на крыше Мэдисон-сквер-гарден. К 23 февраля он уже знал, что Франческа – единственная женщина в мире, с которой ему никогда не будет скучно.