Обретенная любовь

Монтгомери, казалось, свободно чувствовал себя в любой ситуации, но, когда они ехали обратно, признался Элис, что никогда прежде ему не доводилось ни находиться в обществе графини, ни гостить в таком дворце, как Адар.

– Вот уж никогда бы не догадалась, – с улыбкой ответила Элис, решив не говорить Монтгомери, что Адар едва ли можно считать дворцом.

– И принцессу, подобную вам, я тоже никогда прежде не встречал, – добавил он, пронзительно глядя на девушку.

Взгляд его был слишком смелым, и это не понравилось Элис.

– Никакая я не принцесса! – запротестовала она. – Вы меня поддразниваете, сэр.

– Для такого человека, как я, вы являетесь настоящей ожившей мечтой, – со значением ответил Монтгомери. – Находясь рядом с вами, я иногда задаюсь вопросом, не снитесь ли вы мне. Я боюсь пробудиться и осознать, что все эти счастливые моменты в действительности никогда не происходили. Вы самая настоящая принцесса, по крайней мере для меня.

Его слова польстили девушке. В то время как Алексей считал, что она заигрывает с мужчинами, как продажная женщина, Уильям Монтгомери полагал ее особой королевских кровей.

Несколько дней назад Элис получила приглашение на торжественный весенний бал Аманды. К нему прилагалась личная записка, сообщавшая, что празднество организовано в честь благополучного возвращения Алексея из Китая.

Сердце девушки екнуло. От Монтгомери она знала о планах Алексея – он не собирается снова отплыть в Китай до начала лета, так как первый сбор урожая чая производят в июле, и еще около месяца требуется на то, чтобы переправить его на склады Кантона из глубины страны. Помимо этого, примерно столько же времени уйдет на переговоры о цене на чай. И это только в том случае, если Алексей получит первый сбор, в чем Монтгомери не сомневался. В торговле чаем, оказывается, имелось так много конкурентов! Несмотря на то что в ноябре благоприятствовали северо-восточные муссоны, плавание по Китайскому морю было особенно опасным из-за сопутствующих им ужасающих тайфунов, и многие капитаны оставались на берегу.

К тому же у Алексея не было желания оставшееся до отплытия время проводить в Дублине или Лондоне.