Обретенная любовь

Я спас ему жизнь, и мы стали друзьями навеки.

Элис слова Монтгомери очень впечатлили.

– Как же вы спасли ему жизнь?

Из-за ее спины раздался голос Алексея:

– Местные жители сражались на стороне французов, численно значительно превосходя моих людей.

Элис была настолько поглощена беседой, что не сразу осознала, что к ним подошел Алексей. Сердце ее забилось сильнее, и она повернулась к нему. Он стоял рядом со скрещенными на груди руками и улыбался, но улыбка не затрагивала его глаз.

Элис поразилась:

– Что-то не так?

Неужели он ревнует?

– Какое письмо ты собралась посылать Уильяму?

– Приглашение в Суит-Брайар, – беззаботно ответила девушка и, повернувшись спиной к Алексею, снова сосредоточила внимание на Монтгомери.

– Это долгая история, – ответил он, косясь на Алексея.

– И не подходящая для женских ушей, – тут же добавил молодой человек. – Ты нас извинишь, Уильям?

Поколебавшись немного, Монтгомери поклонился:

– Был рад познакомиться, мисс О’Нил.

– Разумеется, сможем, – с улыбкой ответила девушка.

Про себя она не могла не гадать, что же Алексей хочет от нее скрыть. Неужели он в самом деле считает ее такой изнеженной, что даже отказывает в праве услышать о его похождениях? Или случилось что-то настолько ужасное, что он не желает посвящать ее в это?

Уильям Монтгомери отошел поговорить с Клиффом и Девлином.

– Что случилось? – спросила она. Ведь не злится же он на нее в самом деле за то, что она разговаривала с его рулевым? – Твой друг очень интересный мужчина. И довольно привлекательный к тому же.

Молодой человек взял ее за руку и отвел к скрытому за тяжелой портьерой окну.

– Не вздумай заигрывать с Монтгомери, Элис, – предупредил он.

– Отчего же? – удивилась она, высвобождаясь из его хватки.

– Он моряк, Элис, и к тому же порядочный волокита.

Девушка изумилась еще больше:

– Ты и сам волокита, но мне тем не менее не запрещено с тобой разговаривать!

Алексей смерил ее пронзительным взглядом:

– Этот мужчина не для тебя. Любезничай-ка лучше с Огилви и ему подобными.

Элис внимательно всматривалась в его глаза. Никогда прежде Алексей не ревновал ее к поклонникам – а Уильям Монтгомери таковым даже не являлся.