Преследование

За дверью по-прежнему стояла тишина, Амелия стала колотить в дверь кулаком:

– Гренвилл! Откройте!

И на сей раз никто не отозвался, хотя ей почудилось, что изнутри послышался звук шагов.

– Гренвилл! – Она яростно забарабанила по двери. – Это – Амелия Грейстоун. Я хочу…

И в этот момент дверь наконец-то распахнулась.

Амелия не закончила фразу. Перед ней стоял Саймон, облаченный лишь в расстегнутую рубашку и бриджи. Глазам Амелии предстала часть очень крепкой, мускулистой груди. На Гренвилле не было ни чулок, ни туфель.

На лице красовалась длинная щетина, распущенные волосы беспорядочно разметались. Темные, почти черные пряди спускались до плеч.

Гренвилл недовольно смотрел на нее.

Амелия не предполагала, что Саймон предстанет перед ней в таком растрепанном виде. А теперь до нее донесся и запах виски.

– Гренвилл… Благодарю, что открыли, – запинаясь, пробормотала она.

Рот Саймона насмешливо скривился. Его глаза потемнели.

– Амелия. Пришли спасти мою душу? – тихо засмеялся он.

 – Должен предупредить вас, что меня нельзя спасти, даже вам это не под силу.

Амелия будто вросла в пол. Его темные глаза мерцали – она прекрасно знала этот взгляд. И что было еще хуже, ее собственное сердце вдруг взбунтовалось. На какое-то время Амелия потеряла дар речи.

О чем Гренвилл мог подумать?..

Он обольстительно улыбнулся:

– Вы промокли. Входите… если осмелитесь.

Амелии уже доводилось слышать этот тон. Гренвилл собирается с ней флиртовать? Или, не дай бог, хочет соблазнить ее?

Его улыбка стала еще шире.

– Вы ведь, разумеется, не боитесь меня?

Амелия из последних сил призывала на помощь все свое самообладание. Она пришла сюда, чтобы поговорить с графом, поскольку его домашнее хозяйство оказалось в полном беспорядке и взять бразды правления в свои руки было просто некому. Его дети нуждались в нем. О них следовало позаботиться!

Амелия и граф стояли друг напротив друга на пороге его гостиной. После долгой паузы Амелия наконец-то заглянула в комнату.

Там царил ужасающий кавардак. Диванные подушки были разбросаны по полу. Все имевшиеся здесь ровные поверхности занимали стаканы – пустые или частично наполненные. На полу, разбитая на мелкие кусочки, валялась лампа. Та же участь постигла зеркало.

На буфете стояли несколько пустых графинов. Рядом высились пустые винные бутылки. На бледно-голубой стене у камина красовалось темно-красное пятно. И наконец, Амелия увидела на полу разбитое бутылочное стекло.