Прекрасная леди

– Он – джентльмен, но что дальше, папа? О чем ты недоговариваешь?

Родни пристально посмотрел на дочь:

– Я бы не возражал, если бы он решил удержать тебя при себе хоть на какое-то время.

Глаза Аманды в изумлении распахнулись.

– Что??? Ты имеешь в виду, в качестве своей любовницы?

– Он богат, как Крез, и он – сын графа! – взревел Кэрр, с силой ударив кулаком по стене. – Я всегда хотел, чтобы ты удачно вышла замуж, но теперь, когда меня казнят, я не знаю, как это устроить. Теперь тебе придется поехать к матери, но ты не видела ее долгие годы…

Аманду начало колотить.

Перед ее мысленным взором предстало сильное, бронзового оттенка лицо де Уоренна, его пристальный взгляд, такой необычайно глубокий, такой удивительно проницательный, будто способный проникнуть в ее сознание, ее душу. Аманда вспомнила, как де Уоренн уносил ее из покоев Вудса. Смущенная, она напряглась всем телом. Дочь пирата была готова подарить ему свою девственность – или, по крайней мере, не сильно возражала бы сделать это. А еще этот аристократ казался добрым.

«Я, должно быть, ошибаюсь», – думала Аманда, которую уже била дрожь. Конечно, жена пекаря с Куин-стрит бесплатно давала ей черствый хлеб, а парень, который убирался в аптеке, был очень мил, но больше никто на этом свете не относился к ней по-доброму. Возможно, де Уоренн и спас-то Аманду только для того, чтобы совратить ее, даже невзирая на то, что она не относилась к числу благородных леди, которых он обычно предпочитал. В конце концов, разве он не пытался оставить ее в собственном доме в Кингстоне?

– Папа, де Уоренн никогда не захотел бы сделать меня своей любовницей.

Его возлюбленные гораздо красивее меня.

– Тебе лишь нужно убедиться в том, что он возьмет тебя на свое судно и доставит к матери, – угрюмо произнес Родни. – Я так хотел оставить тебе что-то, Аманда, и не скопил ничего, черт возьми, ни единого фунта! Мне очень жаль…

Сердце у Аманды сжалось: ее отец ни разу в жизни ни за что не извинялся, а сейчас уже во второй раз говорил ей, насколько сожалеет.

– Не стоит извиняться, – яростно запротестовала Аманда. – Ты – лучший отец, который только может быть у девушки!

Она говорила чистую правду, и слезы невольно снова хлынули из ее глаз.

– Я старался, действительно старался быть хорошим отцом! – задыхался Родни, тоже неспособный сдерживать рыдания. – Девочка, тебе пора идти!

Аманда очнулась и увидела, что небо над крышей здания суда окрасилось ярко-оранжевым.