Обольщение

Иначе с чего ей предполагать, что ему может грозить нечто страшное? И от кого, по ее мнению, он может ожидать этой угрозы? От якобинцев? Или от кого-то конкретного – вроде того наемного убийцы из Нанта?

А вдруг она считает, что опасность исходит от его собственных союзников? Может быть, она считает его французом, который может пострадать от рук англичан?

Где находится ее фамильный дом: в Англии – или во Франции? И почему она по-прежнему говорит с ним на французском языке?

Женщина судорожно облизнула губы и хрипло прошептала:

– Вы чувствуете себя лучше? Жар спал, но вы остаетесь таким бледным, месье.

Доминик боролся с внезапно накрывшей его волной головокружения. Боже, каким же слабым он был! Несчастный наконец-то выпустил запястье женщины. Но нисколько не раскаялся в том, что напугал ее. Он хотел заставить ее нервничать, суетиться – так ею можно было с легкостью манипулировать.

– Я ощущаю боль, мадемуазель. Спина ноет, но – да, мне лучше.

– Вам выстрелили в спину, месье.

Рана оказалась довольно серьезной, – тихо отозвалась она. – Вам было очень плохо. Мы боялись за вашу жизнь.

– «Мы»?

– Моя сестра, мои братья и я.

«Значит, в доме есть мужчины», – пронеслось в голове Доминика.

– И вы все заботились обо мне?

– Братьев сейчас нет дома. Главным образом за вами ухаживала я, месье, хотя и моя сестра, Амелия, помогала, когда не была занята заботами о маме.

Ее щеки зарделись еще сильнее.

Выходит, он один в компании трех женщин.

Доминик испытал облегчение, но лишь незначительное.

Разумеется, он должен использовать эту ситуацию в своих интересах. Даже в таком, донельзя ослабленном состоянии он обязательно найдет какое-нибудь оружие, и три женщины не смогут противостоять ему – они не должны стоять у него на пути, ведь речь идет о его выживании.

– В таком случае, мадемуазель, я, по-видимому, целиком и полностью у вас в долгу.

Поразительно, но она в который раз покраснела и вскочила.

– Пустяки, месье.

Доминик изучающе посмотрел на нее. «А она весьма восприимчива к обольщению», – подумал он. И мягко спросил:

– Вы боитесь меня, мадемуазель?

Она выглядела всерьез взволнованной, но поспешила заверить:

– Нет! Конечно нет!

– Хорошо. В конце концов, бояться совершенно нечего.

Доминик медленно расплылся в улыбке. Недавно они целовались. А перед этим она наверняка раздевала его. Возможно, именно поэтому так нервничала?

Женщина прикусила губу.