Невероятное влечение

Александру била сильная дрожь, но она забрала у сестры розы и протянула их Рандольфу, глаза которого теперь едва ли не вылезали из орбит. Но он не взял букет.

– Пожалуйста, – произнесла Александра. Она постаралась изобразить на лице улыбку, но ничего не вышло. – Если уж на то пошло, это я должна была послать его светлости цветы или какой-нибудь иной знак моей признательности за то, что он спас нас вчера вечером.

– Но он хотел, чтобы вы приняли этот букет, мисс Болтон, – возразил Рандольф. – В сущности, он ясно и точно дал понять, какие розы поручает мне найти – самые красивые, самые дорогие.

– Я не могу их принять. – В ее тоне послышались неуверенные, робкие нотки. Она не хотела оскорбить Клервуда – этого не сделала бы ни одна женщина в здравом рассудке.

– Какого дьявола «нет»? – резко спросил Рандольф.

Александра облизнула пересохшие губы и снова бросила взгляд на дверь кабинета.

– У меня есть поклонник, сэр, который ясно дал понять, что в ближайшее время сделает мне предложение, – вздохнула она. – Таким образом, за мной ухаживают, и с серьезными намерениями.

Александра буквально вложила цветы ему в руки.

– Как только его светлость узнает, что я практически помолвлена, он вряд ли примет мой отказ за оскорбление, – добавила она.

Стоявшая сзади Оливия вдруг схватила ее за руку и резко бросила:

– Я хочу переговорить с тобой с глазу на глаз.

Александра обернулась к сестре, но перед глазами по-прежнему стоял образ Клервуда, и сердце разрывалось на части от тоски. Странно, но одна частичка ее души хотела принять розы, хотя это было бы крайне неуместно, и наслаждаться ими какое-то время.

Клервуд прислал ей цветы – такое просто не укладывалось в голове!

– Пожалуйста, поговорите, я не спешу, – твердо сказал Рандольф, который определенно не был настроен уезжать из этого дома с букетом, несмотря на все ее отказы.

– Я сделаю вам чай, – предложила Кори и помчалась на кухню.

– А мне нужно ненадолго выйти, чтобы охладить коня. Могу я его напоить?

– Конечно, – отозвалась Александра. – Насос у конюшни.

Она подождала, пока Рандольф выйдет из дома, и уныло проследила, как он провел своего великолепного скакуна мимо их облезлого дома. Потом печально вздохнула.

– Эти цветы слишком красивы, чтобы их возвращать, – сказала Оливия.

– Как я могу их принять? – взмолилась Александра.