Невероятное влечение

Она так горячо молилась, чтобы ситуация не ухудшилась, но, совершенно очевидно, ее молитвы не были услышаны. Оливия тоже заметила отца и, едва не задохнувшись в панике, бросила:

– Мы должны немедленно отсюда уехать!

Ничего на этом свете Александра не желала больше. Однако позорно бежать теперь, с длинными шлейфами платьев, то и дело путавшимися под ногами, было решительно невозможно – это оставило бы ужасное впечатление.

– Вы двое останетесь здесь, – распорядилась она. – Я отправлю отца домой и тут же вернусь к вам.

Оливия умоляюще взглянула на старшую сестру:

– Почему?

– Не думаю, что Денни заметил, как напился отец. И мы останемся здесь до тех пор, пока сквайр не соберется уезжать – мы ведь его гостьи.

Эджмонт качнулся к Александре и усмехнулся:

– Моя красавица дочь! Наслаждаешься вечером?

Схватив отца за руку, она затащила его в самый угол зала:

– Ты ведь обещал не пить!

– Я и не пил. Клянусь, Александра! Ни единой капли.

– От тебя омерзительно несет виски, и ты шатаешься, – упрекнула дочь.

– Я не брал в рот ни капли виски, – нечленораздельно произнес отец. – Только немножко джина.

– И чем это лучше? – Александра твердо взяла Эджмонта под руку, но он все равно чуть не рухнул на нее. Покачнувшись под весом грузного отца, который Александра просто не в силах была удержать, она ударилась о стену и покраснела от стыда. – Отец, ты должен уехать. Ты не можешь оставаться здесь в таком состоянии.

– Еще слишком рано, чтобы уезжать, моя дорогая. В игровой комнате как раз раздают карты! – Он попытался оттолкнуть дочь и снова чуть не упал.

Александра поняла, что на них обращают внимание. Крепко сжав руку Эджмонта, она попыталась поставить его прямо. Отец обрел подобие равновесия и застыл на месте, опасно покачиваясь, – Александра не знала, сумеет ли когда-нибудь простить ему этот позор.

– Ты хорошо проводишь время, не так ли? – ухмыльнувшись, спросил отец.

– Да, я великолепно провожу время, – резко бросила она, судорожно решая, можно ли постараться сразу, без лишней суеты, вытянуть его из комнаты. Вряд ли это получилось бы: Александра была недостаточно сильной для этой непростой задачи.

– Что ж, это хорошо. – Эджмонт неожиданно вырвался из ее рук и уже сам ударился о стену. – Упс!

Разъяренная, с пылающими от гнева щеками, Александра снова схватила руку отца и перебросила ее через свои плечи.