Невероятное влечение

– Почему? Только потому, что ты рос без любых проявлений любви и привязанности, ты полагаешь, что сможешь жить так и впредь? Хвала Создателю, в тебе течет кровь де Уореннов!

Стивену не хотелось продолжать этот бессмысленный и глубоко личный спор, поэтому он коротко бросил:

– Меня не нужно спасать, Алекси. Я – богач, облеченный властью, помнишь? Я – тот, кто спасает других.

– Ах да, конечно, и эта благородная работа, которую ты выполняешь ради тех, кто не способен помочь себе сам, достойна восхищения! Возможно, именно это и помогает тебе оставаться в здравом уме – потому что отвлекает, мешая осознать жестокую правду о себе самом.

Стивен с трудом подавил в своей душе приступ боли и гнева.

– Почему ты так надоедливо твердишь об одном и том же?

– Потому что я – твой кузен, и если не я, то кто же это сделает?

– Твоя жена, твоя сестра и еще бессчетное число других родственников.

Алексей ухмыльнулся:

– Что ж, довольно, и так уже сказано достаточно много. Давай-ка поспешим к карете, а то, если дорогу совсем размыло, нам придется добираться вплавь.

Стивен разразился смехом:

– Если ты утонешь, Элис утопит меня! Думаю, нам стоит переждать непогоду здесь.

– Да, она наверняка так и сделает, а ты, естественно, опять хочешь быть благоразумным и прагматичным, – согласился Алексей, но все же распахнул дверь усыпальницы. Ливень по-прежнему не утихал. – Я скучаю по старине Тому. И предлагаю переместиться в твой кабинет с самым восхитительным, самым выдержанным ирландским виски, который только сыщется в баре.

Уже приготовившись выйти наружу, Алексей оглянулся и бросил взгляд на семейный склеп.

– Знаешь, у меня такое чувство, будто он здесь – подслушивает нас и по привычке выражает свое неодобрение.

Стивен на мгновение застыл на месте и резко бросил:

– Он мертв, слава богу, мертв вот уже пятнадцать лет.

Да, герцог давно умер, и все же Стивену стало не по себе при мысли о том, что лучший друг тоже почувствовал присутствие старика.

– Тогда почему ты не освободишься от него?

Стивен в изумлении взглянул на кузена. О чем это он?

– Я и так совершенно свободен от него, Алекси, точно так же, как и от прошлого, – осторожно заметил Маубрей. – Но мной движет чувство долга, и, несомненно, даже ты в состоянии понять это. Я – Клервуд.

Алексей проницательно посмотрел на него:

– Нет, Стивен, ты несвободен и от отца, и от прошлого, и мне жаль, что ты никак не можешь этого понять.