Маскарад

– Он журналист? – с удивлением спросила Лизи.

– Он радикальный реформатор, – с усмешкой ответила Элеонор, – из-за этого умрет, по крайней мере социально! Но да, он зарабатывает себе на жизнь, как мещанин, публикуя репортажи о делах правительства в «Тайме». Еще ему платят небольшую сумму за его умные карикатуры.

Было ясно, что Элеонор не простила племяннику такую работу, поскольку настоящий джентльмен не пачкает руки или репутацию зарабатыванием на жизнь.

– Мне он не показался слишком радикальным, – заметила Лизи, больше про себя, чем обращаясь к кому-либо еще.

 – Но я заметила, что он похож на дамского угодника.

Элеонор с интересом посмотрела на нее:

– Его политические взгляды чрезмерно радикальны. Многие двери в приличные общества были бы закрыты для него из-за его экстремальных взглядов, если бы не родство со мной.

Тогда Рори Макбейну очень повезло, подумала Лизи, но даже не улыбнулась.

– Радикальный или нет, он мой любимый родственник! – воскликнула Элеонор. Затем посмотрела на них с предупреждением.

Можно было понять, о чем она хочет сказать: если кто и унаследует ее состояние, то это ее любимый Рори.

– Думаешь, ей понравится? – встревоженно спросила Анна, когда они стояли у входа в столовую. Длинный стол из вишневого дерева был сервирован на четырех человек хрустальным, серебряным и позолоченным канделябром и украшен тремя цветками. Это и в самом деле был прекрасный стол.

Анна не пошла с ними днем по магазинам на Кейпел-стрит, поскольку они не хотели, чтобы она показывалась на людях, пока не родится ребенок.

И все же ей удалось украдкой сбегать на ближайший рынок и вернуться с букетом цветов. Лизи помогла ей украсить стол. Более чудесного стола просто не могло быть.

– Надеюсь, – мягко ответила Лизи. Но казалось, что ничто не может понравиться их тете. Она была в очень плохом настроении сегодня. И все-таки Лизи начала удивляться, что было хуже: ее лай или ее укусы. – Может быть, несмотря на ворчанье, ей понравилась прогулка с нами сегодня. В конце концов, мы посетили дюжину магазинов и все, что купили, – это лишь две коробки шоколадных конфет.

Лизи решила купить их после того, как Анна недавно призналась в слабости к шоколаду.

Не успела Анна ответить, как у них за спиной раздался голос Элеонор:

– Вот как? Значит, я ворчу?

Лизи повернулась, красная как рак. Она увидела, что Элеонор стоит у двери, на ее лице неодобрение, а затем поняла, что Рори Макбейн стоит позади нее, с искорками смеха в глазах.