Маскарад

Оставив чемоданы на улице, сестры поднялись по высоким центральным ступеням, по краям которых стояла пара внушительных статуй львов в натуральную величину, и через галерею к центральной двери, где стоял одетый в ливрею портье. Он кивнул им и открыл резную дубовую дверь. Лизи поняла, что все еще держит Анну за руку, – это было знаком ее собственного беспокойства, что она поняла, когда они вошли в круглое фойе с черно-белыми мраморными полами и огромной золотисто-кристальной люстрой. Перед ними была извилистая лестница.

– Добрый день, Леклерк, – сказала Лизи с легкой улыбкой. – Пожалуйста, скажи нашей тете, что мы здесь. – И даже когда она говорила, она могла слышать высокий, достаточно резкий голос ее тетушки и мягкий смех джентльмена, доносившиеся из гостиной.

– Конечно, мадемуазель, – ответил дворецкий, поклонившись, когда уходил.

– У тети Элеонор посетители, – нервно прошептала Анна.

– Тогда ей придется соблюдать манеры, – ответила Лизи, зная, что Элеонор никогда не следила за манерами.

Голос Элеонор зазвучал громче в резком протесте, нарушив их молчание:

– Я же говорю… Что? Мои племянницы здесь? Мои племянницы здесь? Какие племянницы, Леклерк? Какие еще племянницы!

Лизи и Анна обменялись обеспокоенными взглядами.

– Я не приглашала никаких родственников! – воскликнула Элеонор. – Выгоните их! Выгоните их немедленно!

Лизи ахнула, не веря своим ушам. Она даже не увидит их? Но через несколько минут она услышала стук тетушкиных каблуков. Элеонор вошла через арку в холл, на ее лице отражались недоверие и гнев. Сердце Лизи ушло в пятки, но она быстро изменила выражение лица, надеясь, что получилось мило. Затем она заметила рядом с тетей высокого блондина.

Элеонор вошла в фойе со светловолосым джентльменом.

– Что это значит? – спросила она.

Лизи храбро выступила вперед и сделала реверанс, понимая, что дрожит.

– Добрый день, тетя Элеонор. Мы приехали в город на весенний тур, и мама попросила навестить вас. Надеемся, с вами все в порядке?

– Что? Весенний тур? Что за ерунда? – сердито проговорила Элеонор. Теперь она вспыхнула от гнева, но было видно, что сбита с толку.