Маскарад

 – Кроме того, мама права, это увеличит шансы Лизи найти себе кавалера. – Она попыталась улыбнуться, но ей это не удалось. – А теперь позвольте мне помочь вам собрать вещи.

Лизи схватила ее за локоть:

– Но я не хочу ни за кого выходить замуж.

Джорджи вздернула брови:

– Это только потому, что ты еще не влюбилась.

Лизи отвернулась, вспоминая его темные глаза, когда он наклонился к стене, не давая ей уйти, там, на балу.

– Надеюсь, ты не мечтаешь о Тайреле де Уоренне? – воскликнула Джорджи, понимая ее слишком хорошо.

Лизи помедлила. Она ни разу не прекращала думать о Тайреле, ни на день, за последние четыре месяца.

– Конечно же нет, – ответила она.

– Лизи, я была с мамой, когда сэр Джеймс сказал, что де Уоренн уехали в Уиклоу, – сказала Джорджи. Уиклоу было поместьем де Уореннов; его часто путали с графством Уиклоу, в котором это поместье находилось. Она не решалась продолжать. – Тайрел получил должность в ирландском казначействе, Лизи, важную должность.

Лизи почувствовала, что слабеет, ее сердце забилось сильнее.

– Джорджи, не будь глупой, – сказала она. – У меня и мысли о нем не было с октября. Есть гораздо более важные вещи, о которых я думаю. – Краем глаза она заметила, как побледнела Анна. Лизи понятия не имела, насколько благоразумно и спокойно это звучит.

– Например? – подозрительно спросила Джорджи.

Лизи улыбнулась:

– Например, спасти тебя от худшей судьбы, чем смерть. А теперь почему бы тебе не помочь нам? Нам еще много предстоит сделать, а времени на все мало.

Доки Великого канала располагались к югу от реки Лиффи и всего в нескольких кварталах от Мэрион-сквер; это было удобным совпадением. Сестры доплыли на барже за четыре дня. Сейчас они стояли в доке, придерживая свои юбки, пока грузчик приносил их чемоданы и сумки. Лизи и Анна посмотрели друг на друга с растущим страхом.

– Она ни за что не примет нас так просто, без приглашения и без предупреждения, – пробормотала Анна, едва шевеля губами.

– Конечно же примет. Мы ее семья, – настаивала Лизи, но ее сердце билось так, словно она пробежала марафон. Все, что ей нужно было сделать, – это взять карету с лошадью, и через несколько минут они стояли бы на пороге Элеонор. Лизи поняла, что дрожит.