Маскарад

Тело ее дрожало, и казалось, ничто не может облегчить то лихорадочное желание, которым она была охвачена.

Анна вздохнула во сне.

Лизи тоже вздохнула, все еще глядя в потолок, хотя даже не видела его. Она вообще не спала этой ночью, ворочалась, металась в постели, думая о нем, его теле и о том, какими могли быть его поцелуи. Анна вернулась с родителями и Джорджи через несколько часов после полуночи, и Лизи слышала, как она ходит по их общей спальне. Наконец она спросила ее, как прошел остаток бала.

– О, просто чудесно, – странным тоном ответила Анна.

Лизи села.

– Анна, с тобой все в порядке?

Анна предпочла не зажигать масляную лампу и держала в руках свечу. Она не обернулась, смотрясь в зеркало над туалетным столиком.

– Конечно же в порядке. Почему ты спрашиваешь? – Она поставила свечу и стала раздеваться.

Лизи продолжала сидеть. Три сестры были очень близки. Она знала: что-то неладно, чувствовала какое-то напряжение.

– Тебе ведь понравился вечер?

– Да, я замечательно провела время, – сказала Анна.

 – Почему ты задаешь мне такие вопросы?

Лизи извинилась, и на этом их разговор закончился.

Сейчас она думала не о сестре, а о странном интересе к ней Тайрела. Она напомнила себе, что, если бы осмелилась встретиться с ним, он попросил бы ее снять маску и сразу же потерял бы к ней интерес.

Сколько раз, год за годом, на вечеринке по случаю Дня святого Патрика она видела его в окружении красивых женщин? Его репутация была известна – Тайрел не был отъявленным негодяем, но ей было очевидно, что он предпочитает красоту уму, как почти каждый мужчина.

И даже если, каким-то образом, он не разочаровался бы в ней после того, как она сняла маску, из их встречи все равно бы ничего не вышло. Он никогда бы не стал за ней ухаживать. Такой мужчина ни за что не женился бы на девушке такого низкого сословия – а Лизи не думала, что способна на интрижку. И все-таки она могла себе представить, на что это было бы похоже. И тут же он был с ней в кровати, гладил ее ноги, талию, грудь. Лизи повернулась поцеловать его…

Но его здесь не было, и губы Лизи поцеловали подушку. Она перевернулась на спину, дрожа. Любовной связи не будет, даже если бы она и была достаточно безнравственной, чтобы хотеть этого! Он ведь джентльмен, он не станет играть с молодой, хорошо воспитанной леди, как она. Самое большее, на что она могла надеяться, – это страстный поцелуй на балу.

Внезапно Анна заговорила во сне.